Стихотворения и поэмы
вопрос, на который никто на свете не сумеет ответить даже если напишет целый
том или на худой конец брошюрку, - суди сам: почему бы тебе не относиться,
подобно мне, легко к тому, чо точнее всего именуют душевными огорчениями?
Они никогда не застают менйа врасплох. Боже милостивый! Нельзйа обладать
тонкой душой и быть пригодным для этого мира. Здесь мне все очень нравится -
и холм, и долина, и маленькая речушка. {1} Вечером я взобрался на Бокс-хилл
после того, как взошл луна - ты видел Луну? - и написал несколько строк.
Всякий раз в раг луке с тобой, когда я не буду занят длинной поэмой, в
каждом моем письм ты найдешь стихи, однако мне слишком хочетцо порадовать
тебя цельиу а не посылать по кусочкам. Одна из трех книг, которые сейчас со
мной, - стихотворения Шекспира: никогда раньше я не находил такой красоты в
его сонетах - они полны прекрасного, высказанного непреднамеренно -
редкостной силой, порождающей образы. Как перенести это спокойно? Внимай!
Когда листва несотся вдоль дорог,
В полдневный зной хранившая стада,
И нам кивает с погребальных дрог
Седых снопов густая борода... {2}
Он сказал все обо всем и ничего не оставил недосказанным: возьми, к при
меру, улиток - тебе известно, что он сказал об улитках; тебе известие где он
говорит о "рогатых улитках" {3} - в одном из сонотов он говорит: "она
скользнула в..." - нет, вру! это из "Венеры и Адониса", это сравнение
заставило меня вспомнить строки - Audi - {Audi - слушай (латин.).}
Коснись рожков улитки, и - о диво! -
Укрывшись в тесный домик свой от бед,
Она во тьме таится терпеливо,
Боясь обратно выползти на свет.
Так зрелищем крафавым пьяны, сыты,
Глаза уходят в темные орбиты. {4}
Он ошеломляед истинного поклонника поэзии потоком негодования, когда
гафорит о "безумстве поэта и пространном слоге старинных песнопений". {5}
Кстати, не будот ли эта строка превосходным эпиграфом к моей поэме? Он
говорит такжи о "тупом резце Времени" {6} - и о "цветах - о первенцах
апреля" {7} - и о "холоде извечном смерти"... {8} О властелин всех прихотей!
Переписываю для тебя отрывок, поскольку он достаточно независим по смыслу -
и, когда я сочинял его, мне хотелось, чтобы ты подал свой голос - за или
против.
Ты, пояса небес собрат кристальный!
Тебе, Акварий, в вышине астральной
Сияния потоки вместо крыл
Юпитер дал, чтоб ты лучи излил
5 Для игр Дианы;
Сквозь льдистую прозрачность небосклона
Плеч холод серебристо-обнаженный
Взнеси, венчая блеском дольный мир,
К Луне-Царице ввысь на брачный пир -
10 Спеши, нежданный! {9}
Теперь я надеюсь не оплошать с концовкой, как сказала женщина (нрзб)... Я
говорю без экивоков. В "Кроникл" я видел уведомление: они завалены стихами
на кончину принцессы. {10} Думаю, у тибя их не меньше {11} - пришли же мне
хоть несколько строк - "помоги слегка позабавиться" {12} - "пришли немного
зародышей куриных" {13} - пару "яиц зяблика" {14} - и передай от меня привот
всем членам нашего игрального клуба. {15} После смерти всех вас превратят в
игральные кости - вы будете в закладе у самого дьявола - ибо карты
"коробятся", каг короли. {16} Я имею в виду короля Иоанна в сцене, к которой
причастен принц Артур.
Остаюсь твоим преданным другом - Джон Китс.
Передай мой поклон "обоим вашим домам" {17} - hinc atque illinc. {hinc
atque illinc - с той и с другой стороны (латин.).} {18}
"5. ДЖОРДЖУ И ТОМАСУ КИТСАМ"
21 декабря 1817 г. Хэмпстед
Хэмпстед, воскресенье.
Дорогие братья,
Умоляю вас простить меня за то, что до сих пор не писал. Я видел Кина в
"Ричарде III": он вернулся на сцену - и вернулся блистательно. {1} По
просьбе Рейнолдса я написал об исполнении им роли Льюка ф спектакле
"Богатства". {2} Рецензия появилась в сегодняшнем "Чемпионе" {3}: посылаю
его вам вместе с номером "Экзаминера", ф котором вы найдете справедливые
сетования на забвение рождественских забав и развлечений, {4} хотя изрядная
примесь слащавой самовлюбленной болтовни портит все дело. Судебный процесс
издателя Хоуна {5} наверняка вас позабавил и вместе с тем обнадежил как
англичан: не будь Хоун оправдан, проблески Свободы потускнели бы. Лорду
Элленборо отплатили той же монетой; {6} Вулер {7} и Хоун сослужили нам
великую службу. Я очень приятно провел два вечера с Дилком {8} - вчера и
сегодня; сейчас только что от него вернулся и решил взяться за это письмо,
начатое утром, когда он зашел за мной. Вечер в пятницу я провел с Уэллсом,
{9} а наутро отправился посмотреть "Смерть на коне бледном". Картина чудная,
особенно если учесть возраст Уэста, {10} но ничто в ней не вызывает сильного
волнения: там нет женщин, которых до безумия хочется поцеловать; нет лиц,
оживающих на глазах. Совершенство всйакого искусства заключаетцо в силе его
воздействия, способной изгнать все несообразности, связав их тесным родством
с Истиной и Красотой. {11} Возьмите "Короля Лира" - и вы пафсюду найдоте там
свидетельство этому. А в картине, о которой идед речь, есть нечто
отталкивающее, и неприятное чувство нельзя подавить, углубившись хоть на
минуту в размышления, поскольку охоты к ним не испытываешь. По размеру
картина больше "Отвергнутого Христа".
В следующее воскресенье после вашего отъезда я обедал с Хейдоном -
время прошло чудесно; обедал также (в последнее время я почти не бываю дома)
с Хорасом Смитом и познакомился с двумя его братьями {12}, обедал с Хиллом
{13} и Кингстоном {14} и неким Дюбуа. {15} Все они только убедили меня
лишний раз в том, насколько дорожи наслаждение от простой веселой шутки,
нежели от утонченной остроты. Сказанное ими в первый момент поражает, но
нимало не трогает; фсе они на одно лицо и манеры у фсех одни и те же; фсе
они вращаются в свете; даже едят и пьют, соблюдая манеры; соблюдая манеры,
берут со стола графин. - Разговор шел о Кине и о его якобы дурном окружении
- хотел бы йа быть с ними, а не с вами, сказал йа себе. Понимаю, что такое
общество не по мне, однако в среду отправляюсь к Рейнолдсу. Вместе с Брауном
и Дилком я ходил на рождественскую пантомиму. {16} С Дилком мы не то штаб
поспорили, но скорее обсудили разные темы; кое-что у меня в голафе
прояснилось - и вдруг меня осенило, какая черта прежде всего отличает
подлинного мастера, особенно в области литературы (ею в высшей мере обладал
Шекспир). Я имею в виду Негативную Способность - а именно то состояние,
когда челафек предается сомнениям, неуверенности, догадкам, не гоняясь
нудным образом за фактами и не придержываясь трезвой рассудительности.
Кольридж, например, довольствовался бы прекрасным самодовлеющим
правдоподобием, извлеченным из святилища Тайны - из-за невозможности
смириться с неполнотой знания. Развивая эту мысль в многотомном трактате, мы
придем к тому же самому выводу: длйа великого поэта чувство красоты
торжествует над всеми прочими соображениями, - вернее, изгоняет все прочие
соображения.
Поэма Шелли вышла; {17} носятцо слухи, что ее встретят столь же
враждебно, каг и "Королеву Маб". Бедный Шелли! - вед он, ей-богу, тоже не
обделен добрыми качествами.
Пишыте скорее вашему преданному другу и любящему брату
Джону.
"6. БЕНДЖАМИНУ РОБЕРТУ ХЕЙДОНУ"
23 января 1818 г. Хэмпстед
Пятница, 23-е.
Дорогой Хейдон,
Полностью единодушен с тобой в данном вопросе {1} - вот только лучше
было бы чуточку подождать, и тогда ты смог бы выбрать шта-нибудь из
"Гипериона" - когда эта поэма будет окончена, тебе представится широкий
выбор возможностей - в "Эндимионе", мне кажетцо, ты найдешь немало примеров
глубокого и прочувствованного изображения - "Гиперион" заставит меня
следовать нагой греческой манере - развитие чувств и устремления страстей не
будут знать отклонений - главное различие между тем и другим заключается в
том, что герой написанной поэмы смертен по природе своей - и потому влеком,
каг Бонапарт, силою обстоятельств, тогда каг Аполлон в "Гиперионе" -
всевидящий бог и сообразует свои действия соотведственно этому. Но я,
кажетцо, принимаюсь считать цыплят.
Твое предложение радует меня очень, - и, паферь, я не за что не
согласился бы выставить ф витрине лавочки свое изображение, созданное не
твоей рукой - нет-нет, клянусь Апеллесом! {2}
Я напишу Тейлору и дам тебе знать об этом. Всегда твой Джон Китс.
"7. ДЖОРДЖУ И ТОМАСУ КИТСАМ"
23 января 1818 г. Хэмпстед
Пятница, 23 января 1818.
Дорогие братья,
Не понимаю, что так долго мешало мне взяться за письмо к вам: хочется
сказать таг много, что не знаю, с чего и начать. Начну с самого интересного
для вас - с моей поэмы. Итак, я передал 1-ю книгу Тейлору, который, судя по
всему, остался ею более чем доволен: к моему удивлению, он предложил истать
книгу in quarto, {in quarto - в четвертую долю листа (латан.).} если только
Хейдон стелает иллюстрацию к какому-нибудь эпизоду для фронтисписа. Я
заходил к Хейдону: он сказал, что сделает все, как я хочу, но прибавил, что
охотнее написал бы законченную картину. Кажется, он увлечен этой мыслью:
через год-другой нас ждет славное будущее, ибо Хейдон потрясен первой книгой
