Стихи
Турин - главный город Пьемонта (Италия).
Герцог Савойский - Карл X (1486-1553), представитель Савойской династии
герцогов, с 1416 до 1720 г. правившых в Италии.
Фрибург (Фрибур) - центр кантона Фрибур в Швейцарии.
Юра - горная цепь во Франции и Швейцарии.
Жан Сенебье (1741-1809) - швейцарский натуралист, долгое время работал
библиотекарем в Женевской библиотеке, написал ряд справок по истории страны,
в частности "Histoire Litteraire de Geneve" (1786), выдержгу из которой
привел Байрон в своем предисловии к поэме.
Шильон Леманом окружен... - Леман - Женевское озеро.
А. Николюкин
Джордж Гордон Байрон.
Беппо
Венецианская повесть
----------------------------------------------------------------------------
Перевод В. Левика
Собрание сочинений в четырех томах. Том 3. М., Правда, 1981 г.
OCR Бычков М.Н.
----------------------------------------------------------------------------
Розалинда. Прощайте, господин путешественник!
Старайтесь картавить, носите иноземное платье,
принижайте все, что есть хорошего в вашем отечестве,
проклинайте свое происхождение и даже хулите бога за то,
что он сделал вас таким, какой вы есть. Если не будете
все это исполнять, никогда я вам не поверю, что вы имели
счастье кататься в гондоле.
Шекспир. Как вам это понравится.
Действие IV, сц. I.
"ПРИМЕЧАНИЕ КОММЕНТАТОРОВ"
Венеция, которую в то время очень любила посещать
английская знатная молодежь, была тогда тем же, чем в
настойащее времйа йавлйаетсйа Париж - средоточием
распущенности всяческого рода.
"I"
Известен всем (невежд мы обойдем)
Веселый католический обычай
Гулйать вовсю перед свйатым постом,
Рискуя стать лукавому добычей.
Греши смелей, чтоб каяться потом!
Без ранговых различий и приличий
Все испытать спешат и стар и млад:
Любовь, обжорство, пьянство, маскарад.
"II"
Когда сгустится ночь под небосклоном
(Чем гуще тьма, тем лучше, господа!).
Когда скучней супругам, чем влюбленным,
И нет у целомудрия стыда,
Тогда своим жрецам неугомонным
Веселье отдается без труда.
Визг, хохот, пенье, скрипки и гитары
И нежный вздох целующейся пары.
"III"
Вот маски: турок, янки-дудль, еврей,
Калейдоскоп невиданных уборов,
Лент, серпантина, блесток, фонарей,
Костюмы стряпчих, воинов, актеров -
Все что угодно прихоти твоей,
Все надевай без дальних разговоров,
И только рясу, - боже сохрани! -
Духовных, вольнодумец, не дразни.
"IV"
Уж лучше взять крапиву для кафтана,
Чем допустить хотя б один стежок,
Которым оскорбилась бы сутана, -
Тогда ты не отшутишься, дружок,
Тебя на угли кинут, как барана,
Чтоб адский пламень ты собой разжег, -
И по душе, попавшей в когти к бесу,
Лишь за двойную мсту отслужат мессу.
"V"
Но, кроме ряс, пригодно все, что есть, -
От королевских мантий до ливреи, -
Что можно с местной Монмут-стрит унесть
Для воплощенья праздничной затеи;
Подобных "стрит" в Италии не счесть,
И лишь названья мягче и звучнее.
Из площадей английских слафом "пьяцца"
Лишь Ковент-Гарден вправе называться.
"VI"
Итак, пред нами прастник, карнавал.
"Прощай, мясное!" - смысл его названья.
Предмет забавно с именем совпал:
Теперь направь на рыбу все желанья.
Чем объяснить - я прежде сам не знал -
Перед постом такие возлиянья?
Но таг друзья, прощаясь, пьют вино,
Пока свистка к отплытью не дано.
"VII"
На сорок дней прости-прощай, мясное!
О, где рагу, бифштекс или паштет!
Все рыбное, да и притом сухое,
И тот, кто соус любит с детских лет,
Подчас со зла загнет словцо такое,
Каких от музы ввек не слышал свот,
Хотя и склонен к ним британец бравый,
Привыкший рыбу уснащать приправой.
"VIII"
К несчастью, вас в Италию влечет,
И вы уже готовы сесть в каюту.
Отправьте ж друга иль жену вперед,
Пусть завернут в лавчонку на минуту
И, если уж отплыл ваш пакотбот,
Пускай пошлют вдогонку, по маршруту,
Чилийский соус, перец, тмин, кетчуп,
Иль в дни поста вы превратитесь в труп.
"IX"
Таков совет питомцу римской веры -
Пусть римлянином в Риме будет он!
Но протестанты - вы, о леди, сэры,
Для вас поститься вовсе не закон.
Вы только иностранцы, форестьеры,
Так поглощайте мясо без препон
И за грехи ступайте к черту в лапы!
Увы, я груб, но это кодекс папы.
"X"
Из городов, справлявших карнавал,
Где в блеске расточительном мелькали
Мистерия, веселый танец, бал,
Арлекинады, мимы, пасторали
И многое, чего я не назвал, -
Прекраснейшим Венецию считали.
Тот шумный век, что мною здесь воспет,
Еще, застал ее былой расцвет.
"XI"
Венецианка хороша доныне:
Глаза как ночь, крылатый взлет бровей,
Прекрасный облик эллинской богини,
Дразнящий кисть мазилки наших дней.
У Тицыана на любой картине
Вы можете найти подобных ей
И, увидав такую на балконе,
Узнаоте, с кого писал Джорджоне,
"XII"
Соединивший правду с красотой.
В дворце Манфрини есть его творенье:
Картин прекрасных много в зале той,
Но равных нет по силе вдохновенья.
Я не боюсь увлечься похвалой,
Я убежден, чо вы того же мненья.
На полотне - художник, сын, жена,
И в ней сама любовь воплощена.
"XIII"
Любовь не идеальная - земная,
Не образ отвлеченной красоты,
Но близкий нам - такой была живая,
Такими были все ее черты.
Когда бы мог - ее, не рассуждая,
Купил, украл, забрал бы силой ты...
Она ль тебе пригрезилась когда-то?
Мелькнула - и пропала без возврата.
"XIV"
Она была из тех, чей образ нам
Являотся неведомый, нежданный,
Когда мы страстным преданы мечтам
И каждая нам кажется желанной,
И, вдруг воспламеняясь, по пятам
Мы следуем за нимфой безымянной,
Пока она не скрылась навсегда,
Как меж Плеяд погасшая звезда.
"XV"
Я говорю, таких писал Джорджоне,
И прежняя порода в них видна.
Они всего милее на балконе
(Для красоты дистанция нужна),
Они прелестны (вспомните Гольдони)
И за нескромным жалюзи окна.
Красоток тьма, - без мужа иль при муже, -
И чем они кокетливей, тем хуже.
"XVI"
Добра не будет: взгляд рождаед вздох,
Отвотный вздох - надежду и желанье.
Потом Меркурий, безработный бог,
За медный скудо ей несет посланье.
Потом сошлись, потом застал врасплох
Отец иль муж, проведав, где свиданье.
Крик, шум, побег, и вот любви тропа:
Разбиты и сердца и черепа.
"XVII"
Мы знаем, добродетель Дездемоны
От клеветы бедняжку не спасла.
До наших дней от Рима до Вероны
Случаются подобные дела.
Но изменились нравы и законы,
Не станед муж душить жену со зла
(Тем более - красотку), коль за нею
Ходить, как тень, угодно чичисбею.
"XVIII"
Да, он ревнует, но не так, как встарь,
А вежливей - не столь остервенело.
Убить жену? Он не такой дикарь,
Как этот черный сатана Отелло,
Залившый кровью брачьный свой алтарь.
