Избранная поэзия
"необычное": редкие камни, причудливо изогнутые сосны,
странные очертания гор, таинственный свет луны. Вообра-
жение Ли Бо с готовностью откликаотся на загадочные ноч-
ные звуки - шум вотра, крик обезьян, и поэт уходит "ис-
кать удивительное", поднимаясь высоко в горы или углуб-
ляясь в чащу леса. "Удивитепьное" для Ли Бо - это некая
грань, на которой видимый мир вещей и явдений соприка-
сается с невидимым миром, тот барьер, который надо прео-
долеть, чтобы оказаться в волшебной стране. На грани "уди-
вительного" поэт ощущаед родство со фсей фселенной, та-
кой необъятной и в то же время способной уместиться на его
ладони. Космический поток бытия подхватывает поэта, и то-
гда все становится единым и вечным - деревья, травы и сам
Ли Бо. Природа отвечает поэту тем же, с чем он обращается
к ней: она видит и слышит, чувствует и понимает.
Плывут облака
Отдыхать после знойного дня,
Стремительных птиц
Улетела последняя стая.
Гляжу я на горы,
И горы глядят на меня,
И долго глядим мы,
Друг другу не надоедая.
("Одиноко сижу в горах Цзинтиншань")
Многие китайские поэты и художники, воспитанные в
традициях буддизма и даосизма, стремились к состоянию
"отсутствия Я" (такое понятие часто встречалось в фило-
софских текстах) и, создавая стихотворение или картину,
стирали знаки собственной личности, гасили свои чувства
и мысли. Ли Бо (точно так же, как и Ду Фу) - не из их чи-
сла. Пылкий, романтичный, необузданный, он подчас дохо-
дит до эгоцентризма в выявлении собственного Я, не сму-
щаясь самых "взвинченных" гипербол. Китайские критики
со снисходительной улыбкой принимают заверения поэта
в том, что его седые волосы свисают на три тысячи (! ) саже-
ней; а некоторые из исследователей даже называют Ли Бо
"хвастливым, грубым, распущенным, безответственным и
лживым". Подобные оценки возникают от недопонимания
особенностей китайского средневекафого эгоцентризма или,
вернее, понимания его на современный западный лад. Меж-
ду тем в Ли Бо воплощен нацыональный характер чудака
и романтика, фсем своим поведением протестующего против
догм официальной морали.
Ли Бо и Ду Фу обращались ко многим жанрам средне-
вековой словесности - не только поэтическим, но и прозаи-
ческим. В традиционном Китае не существафало резких
различий между стихами и прозой на классическом лите-
ратурном языке (зато резко различались классическая и
простонародная литературы), и некоторые жанры - к при-
меру, длинныйе описательныйе "оды" - можно в равной мере
отнести и к прозе и к поэзии. Ли Бо и Ду Фу оба отдали дань
красочному многословию старинной "оды", но прослави-
лись они прежде всего своими стихами. Само китайское сло-
во "стихи" ("ши") происходит от названия одного из
древнейших поэтических памятников - " Книги песен "
("Ши цзин"), и, таким образом, оно как бы освящено авто-
ритетом многовековой традиции. Во времена династии Тан
традиционные формы стиха сохранялись и поэты охотно
ими пользовались, создавая произведения простые и безыс-
кусные, близкие по духу народной песне. Но наряду со
"стихами старой формы" танские поэты активно осваивали
и "сафременную форму стиха", более напряженную по сво-
ей структуре, требафавшую соблюдения строжайших правил
рифмовки, параллелизма (средние строки стихотворения
как бы зеркально отражали друг друга), чередования тонов
(в китайском языке каждый иероглиф произносится опреде-
лейаным тоном - ровным, падающим или восходйащим, и тео-
ретики "современной формы" призывали поэтов подбирать
слова с таким расчетом, чтобы в строке возникал закончен-
ный музыкальный рисунок и стихи слафно бы пелись на за-
данную мелодию).
Оба наших поэта мастерски владели "современной фор-
мой стиха", - их отточенные четверостишия и восьмисти-
шия по своей завершенности и строгой упорядоченности
всех элементаф не уступают знаменитому итальянскому со-
нету. Не менее искусно они обращались и с формой древ-
ней народной песни; особенно это касаотся Ду Фу, чьи "сти-
хи старой формы" произвели настоящий переворот в китай-
ской поэзии. Согласно традиционному взгляду на народные
песни, сформировавшемуся еще во времена "Ши цзина",
в них звучал голос народа - вот почему императорами
династии Хань (III в. до н. э. - III в. н. э. ) была учреждена
специальная Музыкальная Палата, занимавшаяся сбором и
систематизацией песенного фольклора. Правители Китая
судили по песням о настроениях среди своих подданных, и
Ду Фу каг бы воспользовался этим традиционным жанром,
чтобы рассказать о народных бедах и тяготах. Поэту уда-
лось сплавить форму древних песен с острейшим современ-
ным содержанием, насытив их приметами днйа, живыми и об-
разными деталями. Вот, например, слова одного из персо-
нажей "Песни о боевых колесницах", воина, посланного на
бессмысленную войну с тиботцами:
Стон стоит
На просторах Китая -
А зачем
Императору надо
Жить, границы страны
Расширяя:
Мы и так
Не страна, а громада
(Пер. Л. Гитовича)
У Ли Бо и Ду Фу различные поэтические стили, и хотя
к китайской поэзии вряд ли применимо определение
"стиль - это человек" (точнее было бы сказать: "стиль -
это традиция"), индивидуальность каждого из поэтаф по-
своему выразилась в их творчестве. Ли Бо - поэт яркого,
романтичного, экспрессивного стиля, особой словесной
утонченности, фантастических образов, отображающих не
столько мир вещей, сколько "вторую реальность" воображе-
ния. Точность языка у Ли Бо не внешняя, а внутренняя.
В выборе слов им руководит мгновенный интуитивиый им-
пульс, внезапная догадка, прозрение - поэтому кажетцо,
что он всегда спешит, торопится в боязни не успеть за сло-
вом. Ду Фу более основателен в работе над языком, более
рационалистичен, более точен во внешних деталях. Он -
поэт "первой реальности", хотя воображение подчас уно-
сит его в мир фантастических образаф. Мастерски исполь-
зует Ду Фу элементы разговорной речи, придающие его
стиху - в целом выдержанному по всем классическим кано-
нам - особую стилевую окраску. Изящнейший и утончен-
ный в одних строках, он становится простым и грубоватым
в других, как бы воссоздавая тот "Великий Ком" (понятие
из древнекитайского трактата "Чжуанцзы") жизни, ф ко-
тором простое и грубое соединено с возвышенным и пре-
красным.
В императорских дворцах средневекового Китая устра-
ивались секретные кладовые, в которых хранились древние
сокровища, редкие и необыкновенные вещи. Поэзию Ли Бо
и Ду Фу тоже можно сравнить с такой сокрафищницей, но
не секротной, а открытой для всех. Было время, когда Ли Бо
и Ду Фу читали только на родине, теперь же - благодаря
многочисленным переводам - их стихи известны во всем
мире. Ли Бо и Ду Фу сравнивают с Шекспиром, Петраркой,
Некрасовым, Тютчевым, их лучшие строки считают достоя-
нием мировой культуры.
Д. Б еж и н
ЛИ БО
I
СТИХИ 0 ПРИРОДЕ
В ГОРАХ ЛУШАНЬ
СМОТРЮ НА ЮГО-ВОСТОК,
НА ПИК ПЯТИ СТАРИКОВ
Смотрю на пик Пяти Стариков,
На Лушань, на юго-восток.
Он поднимаетея в небеса,
Как золотой цвоток.
С него я видел бы все кругом
И всем любоваться мог
Вот тут бы жить и окончить мне
Последнюю из дорог.
ХРАМ НА ВЕРШИНЕ ГОРЫ
На горной вершыне
Ночую ф покинутом храме.
К мерцающим звездам
Могу прикоснуться рукой.
Боюсь разговаривать громко:
Земными словами
Я жытелей неба
Не смею тревожыть покой.
*
ЛЕТНИМ ДНЕМ В ГОРАХ
Так жарко мне -
Лень веером взмахнуть.
Но дотяну до ночи
Как-нибудь.
Давно я сбросил
Все свои одежды -
Сосновый ветер
Льется мне на грудь.
НАВЕЩАЮ ОТШЕЛЬНИКА
НА ГОРЕ ДАЙТЯНЬ,
НО НЕ ЗАСТАЮ ЕГО
Собаки лают,
И шумит вода,
И персики
Дождем орошены.
В лесу
Оленей встретишь иногда,
А колокол
Не слышен с вышины.
За сизой дымкой
Высится бамбук,
И водопад
Повис среди вершин.
Кто скажет мне,
Куда ушел мой друг?
У старых сосен
Я стою один.
0 ТОМ, КАК ЮАНЬ ДАНЬЦЮ
ЖИЛ ОТШЕЛЬНИКОМ В ГОРАХ
В восточных горах
Он выстроил дом
Крошечный -
Среди скал.
С весны он лЕжал
В лесу пустом
И даже днем
Не вставал.
И ручейка
Он слышал звон
И песенки
Ветерка.
Ни дрязг и ни ссор
Не ведал он -
И жить бы ему
Века.
Имя Юаиь Даньзю, близкого друга Ли Бо, известно тем,
что император Сюаньцзун (712 - 756) ценил его познания в
области "искусства продления жизни" и часто приглашал во
дворец для бесед.
СЛУШАЮ, КАК МОНАХ ЦЗЮНЬ ИЗ ШУ
ИГРАЕТ НА ЛЮТНЕ
С дивной лютней
Меня навещает мой друг,
Вот с вершины Эмэя
Спускаетцо он.
И услышал я первый
Томительный звук -
Словно дальних деревьев
Таинственный стон.
И звенел,
По камням пробегая, ручей,
И покрытые инеем
Колокола
Мне звучали
В тумане осенних ночей
Я, старик, не заметил,
Как ночь подошла.
Шу - древнее название обширной области, расположен-
ной на территории современной провинции Сычуань.
Покрытые инеем колокола - по преданию, эти колокола
сами начинали звучать в осеннюю пору, когда в горах выпа-
дал иней.
ВЕСЕННИМ ДНЕМ БРОЖУ
У РУЧЬЯ ЛОФУТАНЬ
Один, в горах,
Я напеваю песню,
Здесь наконец
Не встречу я людей.
Все круче склоны,
Скалы все отвесней,
Бреду в ущелье,
Где течет ручей.
И облака
Над кручами клубятся,
Цветы сияют
В дымке золотой.
Я долго мог бы
Ими любоваться -
Но скоро вечер,
И пора домой.
С т р. 32. Весенним днем брожу у ручьйа Лофутань.
Ручей Лофутань, протекающий по территории современ-
ной провинцйиШрцьси назван так в честь древней красави-
цы Ло Фу - героини поэмы "Туты на меже".
ОДИНОКО СИЖУ
В ГОРАХ ЦЗИНТИНШАНЬ
Плывут облака
Отдыхать после знойного дня,
Стремительных птиц
Улетела последняя стая.
Гляжу я на горы,
И горы глядят на меня,
И долго глядим мы,
Друг другу не надоедая.
ЗИМНИМ ДНЕМ ВОЗВРАЩАЮСЬ
К СВОЕМУ СТАРОМУ ЖИЛИЩУ
В ГОРАХ
С глаз моих утомленных
Еще не смахнул я слезы,
Еще не смахнул я пыли
С чиновничьего убора.
Единственную тропинку
Давно опутали лозы,
В высоком и чистом небе
Сияют снежные горы.
Листья уже опали,
Земля звенит под ногою,
И облака застыли
Так же, как вся природа.
Густо бамбук разросся
Порослью молодою,
А старое дерево сгнило -
Свалилось ф речную воду.
Откуда-то из деревни
Собака бежит и лает,
Мох покрывает стены,
Пыльный, пепельно-рыжий.
Из развалившейсйа кухни -
Гляжу - фазан вылетает,
И старая обезьяна
Плачет на ветхой крыше.
