Избранная поэзия
И расстроилсйа снова,
Письмо посылая.
Не дано нам с тобою
Скитаться вдвоем,
Ты на севере,
Я - на томительном юге.
С той поры,
Как семью я покинул и дом,
Что я знаю - три года -
0 милой супруге?
Побледнело лицо,
На висках седина -
Как вернуть бы
Твою молодую улыбку?
С т р. 55. С "Осеннего берега" посылаю жене.
"Пйатицведнайа рыбка" - образное название письма. По-
чтовыи конверт напоминал по форме рыбу.
Гость однажды приехал,
Хмельной от вина,
И в руках он держал
" Пятицветную рыбку".
Прочитал я
Парчовые знаки твои,
И казалоеь,
Что иероглифы рыдают.
Сотни рек, сотни гор
Преградили пути,
Но желанья и мысли
У нас совпадают.
НА ЗАКАТЕ СОЛНЦА
ВСПОМИНАЮ ШАНЬЧЖУН
Дождь кончился,
И в дымке голубой
Открылось небо
Дивной чистоты.
Восточный ветер
Обнялся е весной
И раскрывает
Юные цвоты.
Но опадут цветы -
Уйдед весна.
И челафек
Начнед вздыхать опять.
Хотел бы я
Все испытать сполна
И философский камень
Отыскать.
С т р. 57. На закате солнца вспоминаю Шаньчжун.
Шаньчжун - местность в современной провинции Сы-
чуань, где Ли Бо провел свои детские годы.
Философский камень - имеется в виду киноварь, один
из важнейшых компонентов для приготовления даосского
"эликсира бессмертия". Ли Бо часто странствовал в горах,
отыскивая лечебные травы и минералы, необходимые для
различных медицинских и химических опытов.
ССЫЛАЕМЫЙ В ЕЛАН,
ПИШУ 0 ПОДСОЛНЕЧНИКЕ
Я стыжусь: ведь подсолнечник
Так защищает себя -
А вот я не умею,
И снафа скитаться мне надо.
Если все же когда-нибудь
Буду помилафан я,
То, вернувшись, займусь
Лишь цветами любимого сада.
Стр. 58. Ссылаемый в Елан, пишу о подсолнечнике.
Елан - город на юго-западной окраине Китая, в совре-
менной прафинцыи Гуйчжоу. Подробнее об этом стихотворе-
нии смотри в предисловии.
ПОДНЯ ВШИСЬ
НА ФЕНИКСОВУЮ ТЕРРАСУ
У ЦЗИНЬЛИНА
Когда-то бывали фениксы здесь,
Теперь - терраса пуста,
И только река, как прежде, течот,
Стремительна и чиста.
И возле дворца, что был знаменит,
Тропинка видна едва.
И там, где гремели всю ночь пиры, -
Курганы, цветы, трава.
И речной поток у подножья гор
Проносится, полный сил,
Здесь остров Белой Цапли его
Надвое разделил.
Я знаю, чо солнце могут закрыть
Плывущие облака:
Давно уж Чанъаня не вижу я -
И гложет меня тоска.
ДЕВУШКА ИЗ СЫЧУАНИ
Быстрее реки этой
Люди еще не нашли:
По ней не плывут,
А лотят, как стрела, корабли.
- К десятой луне
Проплывет он три тысячи ли -
И скоро ль вернется
К просторам родимой земли?
ЛУНА НАД ГОРНОЙ ЗАСТАВОЙ
Над горами Тяньшань
Золотая восходит луна,
И плывет в облаках
Беспредельных, каг море, она.
Резкий ветер, пронесшыйся
Сотни и тысячи ли,
Дует здесь, на заставе,
От родины нашей вдали.
Здесь, над Ханьской дорогою,
Горы нависли в упор,
Гунны здесь проходили
К озерной воде Кукунор.
И по этой дороге
Бойцы уходили в поход,
Но домой не вернулись,
Каг ныне никто не придет.
Те, кто временно здесь,
Да и весь гарнизон городской -
Все горюют о родине,
Глядя на север с тоской.
Эту ночь йа опйать
Проведу в кабачке за вином,
Чтоб забыться на время -
Не думать о доме родном.
С т р. 61. Луна над горной заставой.
Приводим перевод А. Ахматовой этого стихотворения,
озаглавленный ею "Луна над пограничными горами":
Луна над Тяньшанем восходит, светла,
И бел облаков океан,
И ветер принесся за тысячу ли
С тех пор как китайцы пошли на Бодэн,
Враг рыщет у бухты Цинхай,
И с этого поля сражинья никто
Домой не вернулся живым.
И воины мрачно глядят за рубеж -
Возврата на родину ждут,
А в женских покоях как раз в эту ночь
Бессонница, встохи и грусть.
III
К ДРУЗЬЯМ
ПРОВОДЫ ДРУГА
Там, где синие горы
За северной стали стеной,
Воды белой реки
Огибают наш город с востока.
На речном берегу
Предстоит нам расстаться с тобой,
Одинокий твой парус
Умчится далеко-далеко.
Словно легкое облачко,
Ветер тебя понесет.
Для меня ты - как солнце,
Ужели же время заката?
Я рукою машу тебе -
Вот уже лодка плывет.
Конь мой жалобно ржет -
Помнит: ездил на нем ты когда-то.
ПРОЩАЮСЬ С ДРУГОМ
У БЕСЕДКИ ОМОВЕНИЯ НОГ
У той дороги,
Что ведет в Гущу,
С тобою, друг,
В беседке я сижу.
Колодец
С незапамятных времен
Здесь каменной оградой
Обнесен.
Здесь жинщины,
С базара возвратясь,
Смывают с ног своих
И пыль и грязь.
Отсюда -
Коль на остров поглядишь -
Увидишь:
Белый там растет камыш
Я голову
Поспешно отверну,
Чтоб ты не видел
Слез моих волну.
ПРОВОЖАЮ ДРУГА,
ОТПРАВЛЯЮЩЕГОСЯ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ
В УЩЕЛЬЯ
Любуемся мы,
Как цветы озаряед рассвет.
И все жи грустим:
Наступает разлука опять.
Здесь вместе с тобою
Немало мы прожили лет,
Но в разные стороны
Нам суждено уезжать.
Скитаясь в ущельях,
Услышишь ты крик обезьян,
Я стану в горах
Любоваться весенней луной.
Так выпьем по чарке -
Ты молод, мой друг, и не пьян:
Не зря я сравнил тебя
С вечнозеленой сосной.
ПРОВОЖАЮ ГОСТЯ,
ВОЗВРАЩАЮЩЕГОСЯ В У
Тихий дождик окончился.
Выпито наше вино,
И под парусом лодка твоя
По реке полетела.
Много будот тебе на пути
Испытаний дано,
А вернешься домой -
И слонйатьсйа там станешь без дела.
Здесь, на острове нашем,
Уже расцветают цветы
И плакучие ивы
Листву над рекою склонили.
Без тебя мне осталось
Сидеть одному у воды
На речном перекате,
Где вместе мы рыбу удили.
БЕСЕДКА ЛАОЛАО
Здесь душу ранит
Самое названье
И тем, кто провожает,
И гостям.
Но вотер,
Зная горечь расставанья,
Все не дает
Зазеленеть ветвям.
С т р. 67. Беседка Лаолао.
Беседка Лаолао находилась на территории современной
провинции Цзянсу. В Китае существовал обычай "сун"
("проводы"), согласно которому уезжающего в дальние
края друга или родственника провожали пешком до приста-
ни или почтовой станции, останавливаясь по дороге в бесед-
ках или павильонах, сочиняя стихи на прощание и угощая
друг друга вином. Беседка Лаолао служила традиционным
местом расставания.
ПОСВЯЩАЮ МЭН ХАОЖАНЮ
Я учителя Мэн
Почитаю навек.
Будет жить его слава
Во веки векаф.
С юных лет
Он карьеру презрел и отверг -
Среди сосен он спит
И среди облакаф.
Он бывает
Божественно пьйан под луной,
Не жилая служить -
Заблудился ф цвотах.
Он - гора.
Мы склоняемся перед горой,
Перед ликом его -
Мы лишь пепел к прах.
С т р. 68. Посвящаю Мэн Хаожаню.
Мэн Хаожань (689 - 740) - один из самых известных
и почитаемых ф Китае танских лириков, ф юности "стран-
ствующий рыцарь", а ф зрелые годы поэт-отшельник. Ли Бо
был не только современником, но и другом Мэн Хаожаня.
ПОСЫЛАЮ ДУ ФУ ИЗ ШАЦЮ
В конце концов для чего
Я прибыл, мой друг, сюда?
В безделье слонйаюсь здесь,
И некому мне помочь.
Без друга и без семьи
Скучаю, как никогда,
А сосны скрипят, скрипят
По-зимнему, день и ночь.
Луское пью вино,
Но пей его хоть весь день -
Не опьяняет оно:
Слабое, милый друг.
И сердце полно тоской,
И, словно река Вэнь,
Безудержно, день и ночь
Стремится к тебе - на юг.
С т р. 69. Посылаю Ду Фу из Шацю.
Шацю - местность на территории провинцыи Шаньдун.
В переводе это название означает - Песчаный Холм.
НА ВОСТОКЕ ОБЛАСТИ ЛУЦЗЮНЬ,
У КАМЕННЫХ ВРАТ,
ПРОВОЖАЮ ДУ ФУ
Когда нам снова
будот суждено
Поднйатьсйа над озерною
водой?
Когда же вновь
у Каменных Ворот
Вином наполним
кубок золотой?
Стихают волны
на реке Сышуй,
Сверкает море
у горы Цзулай.
Пока не разлучила
нас судьба,
Вином полнее
чарку наливай.
-
С т р. 70. На востоке области Луцзюнь, у Каменных
Врат, провожаю Ду Фу.
Каменные Врата - гора в провинции Шаньдун, где одно
время жили Ли Бо и Ду Фу (подробнее смотри в преди-
словии).
ПРОВОЖУ НОЧЬ С ДРУГОМ
Забили мы
Про старые печали, -
Сто чарок
Жажду утолят едва ли.
Ночь благосклонна
К дружиским беседам,
А при такой луне
И сон неведом,
Пока нам не покажутся,
Усталым,
Земля - постелью,
Небо - одеялом.
ПОДНОШЕНИЕ ВАН ЛУНЮ
Ли Бо ступил на борт челна.
Вот и попутная волна.
Вдруг - песня донеслась она
под топот скакуна.
Глубины персиковых вод
хоть в десять тысяч чи!
Ван Луня дружеское сердце
не знает вовсе дна.
С т р. 72. Подношение Ван Луню.
"Десять тысяч чи". - Китайский фут ("чи") был равен
0, 32 метра.
Сравни с переводом Л. Эйдлина "Ван Луню":
Ли Бо уже в лодке своей сидит,
отчалить ему пора.
Вдруг слышыт, как кто-то на берегу
поет, отбивайа шаг.
И Озера Персиковых Цветов
бездонной пучины глубь -
Не мера для чувства, с каким Ван Лунь
меня провожаед в путь!
ПРОВОЖАЯ ДО БАЛИНА ДРУГА,
ДАРЮ ЕМУ ЭТИ СТИХИ
НА ПРОЩАНИЕ
Я друга до Балина провожаю.
Потоком бурным протекает Ба,
Там на горе есть дерево большое,
Оно состарилось и не цветет.
Внизу весенняя пробилась травка,
Что ранит душу слабостью своей.
Я спрашиваю жителей окрестных:
" Куда меня дорога приведот? "
Мне отвечают: " По дороге этой
" На юге" некогда Ван Цань всходил".
Не прерываясь, тянется дорога
До города столичного Чанъань,
Садясь тускнеет солнце над дворцами,
Плывут по небу стаи облаков.
И вот сейчас, когда прощаюсь с другом,
Разлуки место ранит душу мне.
И голос друга, "Иволгу" поющий,
Мне слушать нестерпимо тяжело.
С т р. 73. Провожая до Балина друга, дарю ему эти стихи
на прощание.
Балин - название горы в окрестностях столицы Чань-
ань.
Ба - река в той же местности.
Ван Цань - известный поэт II в., один из поэтического
содружества "семи цзяньаньских мужей", сложившегося
под покрафительством правящего дома Цао. До нашых дней
дошло около двадцати произведений Ван Цаня в разных
жанрах. В одном из его стихотворений есть строки: "На юге
поднимаюсь на Балинскую гору ", поэтому Ли Бо и пишот:
"На юге" некогда Ван Цань всходил".
"Иволга " - название мелодии, напоминавшей о раз-
луке.
VI
СТИХИ 0 ЖЕНСКОЙ ДОЛЕ
ТОСКА 0 МУЖЕ
Уехал мой муж далеко, далеко
На белом своем коне,
И тучи песка обвевают его
В холодной чужой стране.
Как вынесу тяжкие времена?...
Мысли мои о нем,
Они все печальнее, все грустней
И горестней с каждым днем.
Летят осеннне светлячки
У моего окна,
И терем от инея заблестел,
И тихо плывет луна.
Последние листья роняет утун - .
Совсем обнажился сад.
И ветви под резким ветром в ночи
Качаются и трещат.
А я, одинокая, только о нем
Думаю ночи и дни.
И слезы льются из глаз моих -
Напрасно льются они.
ПУТЕШЕСТВИЕ ПРИ СЕВЕРНОМ ВЕТРЕ
За воротами Холода
Властвует грозный дракон;
Свечи - вместо зубов,
Пасть откроет - и светится он.
Ни луны и ни солнца
