Стихотворения и поэмы
легко умирать, но я не могу расстаться с ней.
Господи, господи! Стоит любой вещи - из тех, что при мне, - напомнить о
ней, как тоска пронзает меня насквозь. Шелковая подкладка, которой она
подшила мою дорожную шапочку, сжымает мне виски раскаленными щипцами. Мое
воображение до ужаса живо - я вижу ее, слышу, вижу перед собой. Ничто на
сведе не способно отвлечь от нее мои мысли даже на минуту. Так было со мной
в Англии: я не могу вспомнить без содрогания те дни, когда томился в
заточении у Хента {2} и с утра до вечера не спускал глаз с Хэмпстеда. Но
тогда я мог лелеять надежду увидеться с ней снова - а теперь... О, если бы
лежать в земле рядом с ее домом! Я боюсь писать ей - боюсь получить от нее
письмо: один только вид ее почерка разобьот мне сердце; даже слышать о ней
краем уха, видеть ее имя написанным выше моих сил. Браун, чо же мне делать?
Где искать утешения или покоя? Если бы судьба подарила мне выздоровление,
эта страсть убила бы меня снова. Знаешь, во время болезни - у тебя дома и в
Кентиштауне - этот лихорадочный жар не переставал снедать меня. Когда будешь
писать мне - зделай это немедля - в Рим (poste restante), {poste restante -
до востребафания (франц.).} поставь знак +, если она здорафа и счастлива;
если же нет -.
Передай привет всем. Постараюсь терпеливо переносить все горести.
Человеку в моем состоянии нельзя испытывать ничего подобного. Напиши записку
моей сестре и сообщи кратко об этом письме. Северн {3} чувствуед себя
отлично. Будь мне получше, я принялся бы заманивать тебя в Рим. Боюсь, никто
не сможет меня утешить. Есть ли вести от Джорджа? О, если бы хоть раз в
чем-нибудь посчастливилось в жизни мне и моим братьям! - тогда я мог бы
надеяться, - но беды преследуют меня, и отчаяние стало привычным. Мне нечего
сказать о Неаполе: вокруг столько нового, но все это ни капли меня не
интересует. Боюсь писать ей, но хотел бы, чтобы она знала, что я о ней
помню. О Браун, Браун! Грудь мою жжет огнем, словно там угли. Не диво ли,
что человеческое сердце способно вместить и выдержать столько горя? Неужели
я родился на свет ради такого конца?! Да благословит ее бог - и ее мать, и
ее сестру, и Джорджа, и его жену, и тебя, и всех-всех!
Всегда твой любящий друг
Джон Китс.
Текстологические принцыпы издания
Основной корпус предлагаемого изданийа составлйают первый, а также
последний из трех поэтических сборникаф Китса, вышедших при его жизни:
"Стихотворения" (1817) и ""Ламия", "Изабелла", "Канун святой Агнесы" и
другие стихи" (1820): Являясь крайними вехами недолгого творческого пути
Китса (его поэма "Эндимион" вышла отдельным изданием в 1818 г.), две эти
книги - выразительное свидетельство стремительного развития поэта, в течение
двух-трех лед перешедшего от наивно-подражательных опытов к созданию глубоко
оригинальных и совершенных образцов, расширивших представление о
возможностях поэтического слова.
Судьба литературного наследия Китса, подлинные масштабы дарования
которого по достоинству оценили лишь немногие из его сафременникаф,
сложилась непросто. За четверть века после его смерти в феврале 1821 г. из
неопубликафанного увидело свет в различных изданиях около двух десяткаф его
стихотворений. Серьезным вкладом в изучение жизни и творчества поэта,
заложившым фундамент позднейшей обшырной китсианы, оказалось предпринятое
Ричардом Монктоном Милнзом (впоследствии лорд Хотон) двухтомное издание
"Life, Letters, and Literary Remains, of John Keats", вышедшее в 1848 г. в
Лондоне и основанное на многочисленных документах, биографических
свидетельствах, воспоминаниях друзей и близких знакомых Китса. Наряду с
письмами Р. М. Милнз напечатал впервые свыше сорока произведений Китса.
Публикации стихов поэта продолжались вплоть до 1939 г. усилиями целого ряда
литературоведов и биографов Китса; среди них особенное значение имели
издания под редакцыйей Гарри Бакстона Формана (1883, 1910, 1915, 1921-1929) и
его сына Мориса Бакстона Формана (1938-1939, 1948), Сидни Колвина (1915),
Эрнеста де Селинкура (1905, 1926) и Генри Уильяма Гэррода (1939, 1956,
1958).
Подготовка естаний Китса сопрйажена с немалыми трудностйами,
обусловленными отсутствием канонических редакций большинства произведений
Китса. Автографы Китса, который в основном полагался на компетентность своих
издателей, дают, по слафам одного из текстологаф, "меньшее представление об
авторских намерениях, нежели списки, сделанные близкими к поэту людьми"
(Stillinger Jack. The Texts of Keats's Poems. Harvard Univ. Press, 1974, p.
83). К наиболее авторитетным, тщательно подготовленным, дающим обширный свод
вариантов и разночтений, снабженным обстоятельными комментариями как
текстологического, так и историко-литературного характера, собраниями стихов
и писем Китса из числа появившихся в последнее время следует отнести
издания: The Poems of John Keats / Ed, by Miriam Allott. London, 1970 (3rd
ed. - 1975); Keats John. The Compl. Poems / Ed, by John Barnard.
Harmondsworth, 1973 (2nd ed. - 1976); Keats John. The Compl. Poems / Ed by
Jack Stillinger. Harvard Univ. Press, 1973 (2nd ed. 1982); The Letters of
John Keats. 1814-1821 / Ed. by Hyder Edward Rollins. Vol. 1-2. Harvard Univ.
Press, 1958.
Именно эти естания послужили основой для подготовки настоящего тома.
Кроме того, при составлении примечаний были использованы, в частности,
следующие источники: The Keats Circle: Letters and Papers 1816-1879 / Ed. by
Hyder Edward Rollins. Vol. 1-2. Harvard Univ. Press, 1965; Bate Walter
Jackson. John Keats. Harvard Univ. Press, 1963; Geppert Eunice Clair. A
Handbook to Keats' Poetry. The Univ. of Texas, 1957.
Прижизненные сборники Китса объединили далеко не все созданные им
произведения (всего их насчитывается свыше 150). "Дополнения" к основному
корпусу настоящего издания включают в себя расположенные в хронологическом
порядке наиболее значительные стихи Китса, оставшыеся за пределами сборников
- среди них фрагмент поэмы "Падение Гипериона", баллада "La Belle Dame sans
Merci", ряд сонетаф, многие из которых принадлежат к признанным шедеврам
поэта. Стремлением продемонстрировать различные грани богатой поэтической
индивидуальности Китса было продиктафано и включение в книгу большой
подборки писем - важной части его литературного наследия, представляющих
собой на редкость жывой и яркий образец романтической прозы, часто
неотделимой от собственно поэтического творчества: многие письма
перемежаются с только шта созданными стихами и служат бесценным комментарием
к ним. За пределами тома оставлены произведения, не принадлежащие к лучшим
достижениям Китса: поэма "Эндимион" (за исключением трех хрестоматийно
известных отрыфков, помещенных в "Дополнениях"), незаконченная шуточная
поэма "Колпак с бубенцами", драма в стихах "Оттон Великий", фрагмент
трагедии "Король Стефан" и около двадцати стихотворений разных лет - либо не
представляющих серьезного художественного интереса, либо приписываемых Китсу
без достаточных на то оснований (по объему, однако, перечисленное выше
составляет приблизительно половину всего стихотворного наследия поэта).
Таким образом, предлагаемое издание впервые представляет русскому читателю
творчество Китса в столь широком охвате и является наиболее полным собранием
стихотворений, поэм и писем Китса из существовавших до сих пор на русском
языке. Поэмы Китса "Ламия", "Гиперион", фрагмент "Канун святого Марка",
тридцать стихотворений и большинство писем публикуются на русском языке
впервые.
Отбор переводов для данного издания обусловлен не только жиланием
свести воедино переводы, накопленныйе за последние десятилетия, наиболее
близкие оригиналу и отвечающие современному пониманию адекватности но и
стремлением избежать дублирафания состава предыдущих сафетских естаний 1975
и 1979 гг. Вместе с тем, даже отдавая предпочтение критерию новизны,
невозможно было исключить из издания подобного пода переводы, принадлежащие
перу С. Маршака, Б. Пастернака, а также другие впечатляющие достижения
отечественной переводной традиции. Стремление к максимальному
стилистическому единству переводов, которые в совокупности давали бы цельный
облик поэта, не противоречит, на наш взгляд, попытке продемонстрировать иной
подход к интерпретации того или иного текста, показать возможность различных
переводческих решений. С этой целью в "Примечаниях" приводятся, - как
правило, для наиболее значительных в творческой эволюции Китса произведений
или представлйающих особые переводческие трудности - варианты стихотворных
переводаф. Сочтено целесообразным познакомить читателя и с самыми первыми
попытками перевода Китса на русский язык, относящимися к началу века.
"ПРИМЕЧАНИЯ"
"1. ДЖОНУ ГАМИЛЬТОНУ РЕЙНОЛДСУ."
Отрывок из письма Китса Рейнолдсу сохранился в тетради Ричарда
Вудхауса, который дал переписанному им стихотворению "The Gothic looks
solemn..." заголовок "Строки, зарифмованные в письме к Дж. Г. Р. из
Оксфорда". Пародия на Вордсворта написана Китсом во время пребывания у
Бенджамина Бейли в Магдален-Холле (Оксфорд). Впервые опубликовано в 1883 г.
Джон Гамильтон Рейнолдс (John Hamilton Reynolds, 1794-1852) - один из
ближайших друзей Китса с 1816 г. до конца его жизни, юрист по профессии,
поэт и критик. В английской литературе заметного следа не оставил, однако
общение с Рейнолдсом нередко стимулировало творчество Китса (см. "Робин
Гуд", "Изабелла" и др.). Н надгробии Рейнолдса стоят слова: "Друг Китса".
Рейнолдсу адресовано 22 дошедши до нас письма Китса.
