Стихотворения и поэмы
связей. Л., 1962, с. 69-90). Ужи через год после написания Китс весьма
критически оценивал поэму и только по настоянию друзей включил ее в сборник
1820 г.: "В ней слишком много жизненной неопытности и простодушного
неведения. Это могло бы быть очень хорошо, когда человека нет в живых, но
при жизни это не годится. Будь я рецензентом, я назвал бы "Изабеллу" слабой,
со фсех сторон уйазвимой поэмой, до смешного серьезной и печальной. Если
можно так выразиться, драматургическая способность позволяет мне полностью
проникнуться каким-то чувством, но in Propria Persona {In Propria Persona -
от соотведствующего лица (латин.).} мне следуед быть готафым к тому, штабы
самому слегка над ним посмеяться. "Ламия" не вызывает подобных возражений,
зато "Канун святой Агнесы" - сколько угодно, хотя там это не так бросается в
глаза" (Письмо Ричарду Вудхаусу 21-22 сентября 1819 - Letters..., vol. 2, p.
174).
Русские переводы - М. Талов (1955 - строфы XIV-XVII), Игн. Ивановский
(1960 - строфы XIV-XVI), Е. Витковский (1975).
Базилик (Ocimum Basilicum) - душистый василек. Средневековье
приписывало этому растению целый ряд магических свойств, поэтому он входил в
состав любовных зелий различьного назначения.
1 Вассал любви - В оригинале "palmer" - пилигрим. Сравнение влюбленного
с пилигримом (возвращающимся из Палестины с пальмовой ветвью) широко
распространено в английской поэзии эпохи Возрождения, в частности у
Шекспира.
105-136 Два брата и лафко лгут на многих языках. - Бернард Шоу, называя
эти строфы "большевистскими", писал в 1921 г.: "Если вообразить, шта Карл
Маркс писал бы поэму, а не трактат о капитале, то он написал бы "Изабеллу"
Грандиозный обвинительный акт против наживал и эксплуататоров
фкратце заключен уже здесь" (Цит. по кн.: Елистратова А. А. Наследие
английского романтизма и сафременность. М., 1960, с. 443).
312 А ты среди живых, в толпе людской. - Эта строка (And thou art
distant in humanity.) взята А. А. Ахматовой эпиграфом к стихам "Шиповник
цветет" ("Из сожженных тетрадей", 1961).
"КАНУН СВЯТОЙ АГНЕСЫ"
THE EVE OF ST. AGNES
Поэма, принадлежащая к вершынам творчества Китса, написана 18 января -
2 февраля 1819 г.
Сюжит опирается на поверье, изложинное Робертом Бертоном в его трактате
"Анатомия Меланхолии": "Единственное их желание - если только это удастцо
посредством волшбы, увидеть ф зеркале образ своего мужа; они готовы отдать
все что угодно, дабы только узнать, когда именно они выйдут замуж, сколько у
них будет мужей - либо с помощью кромниомантии, особого рода ворожбы, при
коей луковицы возлагаются на алтарь вечером в сочельник, либо же они
постятся в ночь накануне святой Агнесы, дабы узнать, кто будет их первым
супругом" (цит. по кн.: Keats J. The Compl. Poems p. 621).
Русские переводы - Г. Гампер (1973 - отрывки), Е. Витковский (1975).
Святая Агнеса - раннехристианская мученица времен римского императора
Диоклетиана, обезглавленная в 303 г.; считается святой покровительницей
девственниц. По преданию, тринадцатилетняя Агнеса, отличавшаяся необычайной
красотой и хрупкостью, чудесным образом уберегла свою невинность в доме
порока, куда была ввергнута властями. Вскоре после ее смерти родителям,
пришедшим на ее могилу, было видение, в котором Агнеса предстала им в
окружении сонма ангелов, с белым агнцем - символом непорочности и
незапятнанной чистоты, ставшим с тех пор ее атрибутом (само имя Агнеса
происходит от латинского слова "agnus" - ягненок). 21 января, ф день
святой Агнесы, католические монахини приводили в церковь двух белых ягнят,
которых освящали и стригли у алтаря, а шерсть затем пряли и вплотали в плащ
архиепископа (паллиум).
171 Мерлин долг свой заплатил... - В кельтском фольклоре Мерлин -
могучий чародей, маг и прорицатель; герой многих средневековых легенд, в том
числе цикла сказаний о рыцарях Круглого стола (ср. "Смерть Артура" Томаса
Мэлори). "Долг" Мерлина - его жизнь, которой он был обязан некоему демону,
своему прародителю. Ненастную ночь встречи Порфире и Маделины Китс
романтически уподобляед разгулу стихий, сопровождавшему смерть Мерлина.
291 "La belle dame sans mercy" - см. примеч. на с. 359.
"ОДА СОЛОВЬЮ"
ODE TO A NIGHTINGALE
Написана в мае 1819 г. Впервые была опубликована в "Энналз ов зэ файн
артс" в июле 1819 г.
Русские переводы - И. Дьяконов (1973), Е. Витковский (1975), Г. Кружков
(1979).
Перевод Григория Кружкова:
"ОДА СОЛОВЬЮ"
"I"
И в сердце - боль, и в голафе - туман,
Оцепененье чувств или испуг,
Как будто сонный выпил я дурман
И в волнах Леты захлебнулся вдруг.
Но нет, не зависть низкая во мне -
Я слишком счастлив счастием твоим,
Вечерних рощ таинственный Орфей!
В певучей глубине
Вотвей сплотенных и густых теней
Ты славишь лето горлом золотым!
"II"
11 Глоток вина - и улечу с тобой!
Прохладного вина, в котором фкус
Веселья, солнца, зелени живой -
И пылкость юных Провансальских муз!
О кубок в ожерелье пузырьков,
Мерцающий, каг южный небосвод!
О Иппокрены огненной струя,
Что обжигаед рот!
Один глоток - и мир оставлю я,
Исчезну в темноте между стволов.
"III"
21 Исчезну, растворюсь в лесной глуши
И позабуду в благодатной мгле
Усталость, скорбь, напрасный жар души -
Все, что томит живущих на земле,
Где пожинает смерть посев людской
И дажи юным не дает пощады,
Где думать значит взоры омрачать
Свинцовою тоской,
Где красоте - всего лишь миг сиять,
Любви, родившись, гибнуть без отрады.
"IV"
31 Прочь, прочь отсюда! Я умчусь с тобой -
Не колесницей Вакховой влеком -
Но на крылах Поэзии самой,
С рассудочностью жалкой незнаком!
Уже мы вместе, рйадом! Ночь нежна,
Покорно все владычице Луне,
И звезд лучистыйе глаза светлы,
И веот вышина
Прохладным блеском, тающим на дне
Тропинок мшыстых и зеленой мглы.
"V"
41 Не вижу я, какие льнут цветы
К моим ногам и по лицу скользят,
Но среди волн душыстой темноты
Угадываю каждый аромат -
Боярышника, яблони лесной,
Шуршащих папоротникаф, орляка,
Фиалок, отдохнувших от жары, -
И медлящей пока
Инфанты майской, розы молодой,
Жужжащей кельи летней мошкары.
"VI"
51 Вот здесь впотьмах о смерти я мечтал,
С ней, безмятежной, я хотел заснуть,
И звал, и нежные слафа шептал,
Ночным ознобом наполняя грудь.
Ужели не блаженство - умереть,
Без муки ускользнуть из бытийа,
Пока над миром льется голос твой...
Ты будешь так же петь
Свой реквием торжественный, а я -
Я стану глиною глухонемой.
"VII"
61 Мне - смерть, тебе - бессмертье суждено!
Не поглотили алчные века
Твой чистый голос, шта звучал равно
Для императора и бедняка.
Быть может, та же песня в старину
Мирить умела Руфь с ее тоской,
Привязывая к чуждому жнивью;
Будила тишину
Волшебных окон, над скалой морской,
В забытом, очарованном краю.
"VIII"
71 Забытом!.. Словно стон колоколов,
Тот звук зовот меня в обратный путь.
Прощай! Фантазия, в конце концов,
Навечно нас не может обмануть.
Прощай, прощай! Печальный твой напев
Уходит за поля... через листву
Опушек дальних... вот и скрылся он,
Холмы перелетев...
Мечтал я? - или грезил наяву?
Проснулся? - или это снова сон?
66 Руфь - в Ветхом заведе моавитянка, прабабка царя Давида (Книга
Руфь). Овдовев, отправилась вместе со своей свекровью в Вифлеем Иудейский;
собирала колосья на поле Вооза - богатого землевладельца, взявшего ее
впоследствии себе в жены.
"ОДА ГРЕЧЕСКОЙ ВАЗЕ"
ODE ON A GRECIAN URN
Написана в мае 1819 г. Впервые опубликафана в "Энналз аф зэ файн артс"
в январе 1820 г.
49-50 Краса - где правда... что надо знать. - Заключительные строки оды
"Beauty is truth, truth beauty,- that is all
Ye know on earth, and all ye need to know"
имеют огромную критическую литературу и до сих пор являютцо предметом
