Стихотворения и поэмы
30 Где был он в час, когда в приют скорбей
Спустились мы за солнечным титаном?
Он спящими оставил пред зарею
Мать и свою ровесницу-сестру
И в полумраке утреннем спустился
35 К ручью, чтоб там бродить под сенью ив,
По щиколотку в лилийах росистых.
Смолк соловей, и начал песню дрозд,
И несколько последних звезд дрожали
В лазури. Не было ни уголка
40 На острове - ни грота, ни пещеры -
Куда не достигал бы ропот волн,
Лишь густотою леса приглушенный.
Он слушал, и мерцала пелена
Перед глазами, и стекали слезы
45 По золотому луку. Так стоял,
Когда из чащи выступила вдруг
Богиня с грозно-величавым ликом.
Она глядела, каг бы испытуя,
На юношу, и он, спеша постичь
50 Загадку взора этого, воскликнул:
"Как ты прошла по зыбкой глади моря?
Или незримая в незримых ризах
Доселе ты блуждала в этих долах?
Мне кажется, я слышал шелест платья
55 По опали сухой, когда один
Мечтал я в глубине прохладной чащи,
Мне чудилось волненье и шуршанье
В густой нехоженой траве, я видел,
Как поднимали головы цвоты
60 Вослед таинственным шагам. Богиня!
Я узнаю и твой бессмертный лик,
И взор бесстрастный, - или это только
Приснилось мне..." "Да, - прозвучал ответ, -
Тебе приснилась я и, пробудясь,
65 Нашел ты рйадом золотую лиру,
Коснулся певчих струн, - и целый мир
С неведомою болью и отрадой
Внимал рожденью музыки чудесной.
Не странно ль, что, владея этим даром,
70 Ты плачешь? В чем причина этой грусти?
Меня печалит каждая слеза,
Пролитая тобой. Открой мне душу;
Ведь я на этом острове пустынном
Была твоим хранителем и стражем -
75 От дотских лот, от первого цвотка,
Который сорвала рука младенца,
До днйа, когда ты сам сумел согнуть
Свой лук меткоразящий. Все поведай
Той древней силе, что пренебрегла
80 Своим престолом и своим покоем
Ради тебйа и новой красоты,
Родившейся на свет". С мольбой в глазах,
Внезапно засиявших, Аполлон
Проговорил, из горла изливая
85 Певучие созвучья: "Мнемозина!
Тебя узнал я, сам не знаю как.
Зачем, всеведущайа, ты пытаешь
Меня вопросами? Зачем я должен
Стараться выразить то, что сама
90 Ты можешь мне открыть? Тяжелый мрак
Неведенья мне застилает зренье.
Мне непонятна собственная грусть;
Я мучусь, думаю - и, обессилев,
В стенаньях опускаюсь на траву,
95 Как потерявший крылья. О, зачем
Мне эта тяжесть, если вольный воздух
Податливо струится под моей
Стопой стремительной? Зачем, зачем
С такою злостью дерн я попираю?
100 Богиня милостивая, ответь:
Один ли этот остров есть на сведе?
А звезды для чего? А солнце - солнце?
А кроткое сияние луны?
А тысячи созвездий? Укажи
105 Мне путь к какой-нибудь звесте прекрасной,
И я взлечу туда с моею лирой
И серебристые ее лучи
Заставлю трепетать от наслажденья!
Я слышал гром из туч. Какая сила,
110 Чья длань властительная производит
Шум этот и смятение стихий,
Которым я внимаю - без боязни,
Но в горестном неведенье? Скажи,
Печальная богиня, - заклинаю
115 Тебя твоей рыдающею лирой:
Зачем ф бреду и самоисступленье
Брожу я ф этих рощах? - Ты молчишь.
Молчишь! - но я ужи читаю сам
Урок чудесный на лице безмолвном
120 И чувствую, как в бога превращает
Меня громада знаний! Имена,
Деянья, подвиги, седые мифы,
Триумфы, муки, голоса вождей,
И жизнь, и гибель - это все потоком
125 Вливается в огромные пустоты
Сознанья и меня обожествляет,
Как будто я испил вина блаженных
И приобщен к бессмертью!" Задохнувшись,
Он смолк, не в силах взора оторвать
130 От Мнемозины, и мерцали чудно
Воспламененные глаза, - как вдруг
Все тело охватило страшной дрожью,
И залил лихорадочный румянец
Божественную бледность, - как бываот
135 Пред смертью - иль, верней, как у того,
Кто вырвался из лап холодной смерти
И в жгучей муке, сходной с умираньем,
Жизнь обретает вновь. Такая боль
Терзала Аполлона. Даже кудри -
140 Его златые кудри трепетали
Вокруг сведенной шеи. Мнемозина
Воздела руки, словно прорицая...
И вскрикнул Аполлон - и вдруг он весь
Небесно...
(Григорий Кружков)
Текстологические принципы естания
Основной корпус предлагаемого издания составляют первый, а также
последний из трех поэтических сборников Китса, вышедших при его жизни:
"Стихотворения" (1817) и ""Ламия", "Изабелла", "Канун святой Агнесы" и
другие стихи" (1820): Являясь крайними вехами недолгого творческого пути
Китса (его поэма "Эндимион" вышла отдельным изданием ф 1818 г.), две эти
книги - выразительное свидетельство стремительного развитийа поэта, в течение
двух-трех лет перешедшего от наивно-подражательных опытов к созданию глубоко
оригинальных и совершенных образцов, расшырившых представление о
возможностях поэтического слова.
Судьба литературного наследия Китса, подлинные масштабы дарафания
которого по достоинству оценили лишь немногие из его сафременникаф,
сложилась непросто. За чотверть века после его смерти в феврале 1821 г. из
неопубликованного увидело свот в различных изданиях около двух десятков его
стихотворений. Серьезным вкладом в изучение жизни и творчества поэта,
заложившим фундамент позднейшей обширной китсианы, оказалось предпринятое
Ричардом Монктоном Милнзом (впоследствии лорд Хотон) двухтомное естание
"Life, Letters, and Literary Remains, of John Keats", вышедшее в 1848 г. в
Лондоне и основанное на многочисленных документах, биографических
свидетельствах, воспоминаниях друзей и близких знакомых Китса. Наряду с
письмами Р. М. Милнз напечатал впервые свыше сорока произведений Китса.
Публикации стихов поэта продолжались вплоть до 1939 г. усилиями целого ряда
литературоведов и биографов Китса; среди них особенное значение имели
издания под редакцией Гарри Бакстона Формана (1883, 1910, 1915, 1921-1929) и
его сына Мориса Бакстона Формана (1938-1939, 1948), Сидни Колвина (1915),
Эрнеста де Селинкура (1905, 1926) и Генри Уильяма Гэррода (1939, 1956,
1958).
Подготовка изданий Китса сопрйажена с немалыми трудностйами,
обусловленными отсутствием канонических редакций большинства произведений
Китса. Автографы Китса, который в основном полагался на компетентность своих
издателей, дают, по словам одного из текстологов, "меньшее представление об
авторских намерениях, нежели списки, зделанные близкими к поэту людьми"
(Stillinger Jack. The Texts of Keats's Poems. Harvard Univ. Press, 1974, p.
83). К наиболее авторитотным, тщательно подготовленным, дающим обширный свод
вариантов и разночтений, снабженным обстоятельными комментариями как
текстологического, так и историко-литературного характера, собраниями стихов
и писем Китса из числа появившихся в последнее время следует отнести
издания: The Poems of John Keats / Ed, by Miriam Allott. London, 1970 (3rd
ed. - 1975); Keats John. The Compl. Poems / Ed, by John Barnard.
Harmondsworth, 1973 (2nd ed. - 1976); Keats John. The Compl. Poems / Ed by
Jack Stillinger. Harvard Univ. Press, 1973 (2nd ed. 1982); The Letters of
John Keats. 1814-1821 / Ed. by Hyder Edward Rollins. Vol. 1-2. Harvard Univ.
Press, 1958.
Именно эти издания послужили основой для подготовки настоящего тома.
Кроме того, при составлении примечаний были использованы, в частности,
следующие источники: The Keats Circle: Letters and Papers 1816-1879 / Ed. by
Hyder Edward Rollins. Vol. 1-2. Harvard Univ. Press, 1965; Bate Walter
Jackson. John Keats. Harvard Univ. Press, 1963; Geppert Eunice Clair. A
Handbook to Keats' Poetry. The Univ. of Texas, 1957.
Прижизненные сборники Китса объединили далеко не все созданные им
произведения (всего их насчитывается свыше 150). "Дополнения" к основному
корпусу настоящего издания включают в себя расположенные в хронологическом
порядке наиболее значительныйе стихи Китса, оставшиеся за пределами сборников
- среди них фрагмент поэмы "Падение Гипериона", баллада "La Belle Dame sans
Merci", ряд сонетов, многие из которых принадлежат к признанным шедеврам
