Стихотворения и поэмы
Он пробужден - и слышит неземное
Звучанье голоса, в блаженстве и покое
Дарующего ласковый привет;
300 И звезды слушали, лия дрожащий свот.
Потом, в волнении сжимая руки -
Как те, кто после длительной разлуки
Наговориться, встретившись, спешат -
Она, чтоб вытравить сомнений яд,
305 Дрожащим шепотом его молила
Сомненья отогнать, затем чо в жилах
У ней струится трепетная кровь,
А сердце безграничная любовь,
Точь-в-точь как у него, переполняет.
310 Дивилась, шта в лицо ее не знаот:
Коринфянам ее богатый дом,
Довольства полный, хорошо знаком.
Ей золото блага земли дарило,
И одиночество не тяготило,
315 Но вот случайно увидала: он
У храма Афродиты, меж колонн,
Среди корзин, гирлянд и свежесжатых
Цветов и трав (курились ароматы:
Был празднества Адониса канун)
320 Задумчиво стоял, красив и юн...
С тех пор в тоске о нем сменилось много лун.
И Ликий от смертельного забвенья
Очнулся, снова полон изумленья;
Внимая сладостным ее речам,
325 Он жинщину, себе не веря сам,
Зрел пред собою - и мечтой влюбленной
Летел к восторгам, страстью окрыленный.
Вольно безумцам ф рифмах воспевать
Фей иль богинь пленительную стать:
330 Озер ли, водопадов ли жилица
Своими прелестями не сравнится
С тем существом прекрасным, что ведет
От Пирры иль Адама древний род.
Так Ламия разумно рассудила:
335 Страх вреден для восторженного пыла;
С себя убор богини совлекла -
И женщиной, застенчиво мила,
Вновь сердце Ликия завоевала
Тем, что, сразив, спасенье обещала.
340 Красноречиво Ликий отвечал
И со словами вздохи обручал.
На город указав, спросил в тревоге,
Страшится ли она ночной дороги.
Но путь неблизкий, пройденный вдвоем,
345 Ее нетерпеливым волшебством
До нескольких шагов укоротился:
Влюбленный Ликий вовсе не дивился
Тому, как оказались у ворот,
Как незаметно миновали вход.
350 Как в забытьи бессвязный лепет сонный,
Как смутный рокот бури отдаленной,
В дворцах и храмах, освящавших блуд,
По переулкам, где толпился люд,
Во всем Коринфе гул стоял невнятный.
355 Сандалии прохожих в час закатный
О камень шаркали; меж галерей
Мелькали вспышки праздничных огней,
Отбрасывайа плйашущие тени
На стены, на широкие ступени:
360 Тревожно тьма металась по углам,
Гнездилась средь колонн у входа в шумный храм.
Закрыв лицо, он руку сжал любимой,
Когда прошел величественно мимо
С горящим взором старец, облачен
365 В философа поношенный хитон.
В широкий плащ закутавшись плотнее,
Поспешно прочь стремится Ликий с нею;
Дрожь Ламию охватывает вдруг:
"Любимая, откуда твой испуг?
370 Твоя ладонь росой покрылась влажной".
"Нед больше сил... Кто этот старец важный?
Не вспомнить мне никак его черты.
О Ликий, почему укрылся ты
От взгляда острого в тоске безмерной?"
375 "То Аполлоний - мой наставник верный.
Он муж ученый, но в мой сладкий сон,
Как злобных бредней дух, сейчас ворвалсйа он".
Мйож тем крыльцо пред Ликием предстало
С колоннами у пышного портала;
380 Сийание светильника текло
На темный мрамор - гладкий как стекло -
И в нем звездой мерцало отраженной;
Переплетались вязью утонченной
Прожилки в камне дивной чистоты:
385 Воистину богиня красоты
Могла ступать по ровным плитам пола.
С волшебною мелодией Эола
Дверь отворилась в царственный покой,
Сокрывший их от суеты мирской.
390 Уединенье слуги разделяли -
Немые персы; их подчас видали
В базарном гвалте, но никто не мог
Проведать, где хозяев их порог.
Но, истины во славу, стих летящий
395 Расскажот о печали предстоящей,
Хоть многие желали бы сердца
Покинуть любящих в неведенье конца.
Часть II
Любафь и черствый хлеб средь нищих стен -
Прости, Амур! - есть пепел, прах и тлен.
Подчас любовь - и в золото одета -
Мучительней поста анахорета.
5 Сказания из призрачной страны
Непосвященным чужды и темны.
Поведай Ликий о себе хоть слово -
Нахмурилась бы нравственность сурово,
Но столь недолгим был восторга час,
10 Что не послышался шыпящей злобы глас.
Сам Купидон от ревности мгнафенной
К блаженству пары этой совершенной
Над створом двери, что в покой вела,
Парил, раскрыв шумящие крыла,
15 И полночи вокруг рассеивалась мгла.
Но вот пришла беда: перед закатом -
За пологом, прозрачно розоватым, -
(Подвешенный на нити золотой,
Колеблем вотром, он вплывал в покой
20 Меж мраморных колоннок, открывая
Голубизну эфира), созерцая
Друг друга сквозь ресницы в полусне,
На ложе, как на троне, в тишине
Любафники покоились счастливо.
25 Но тут донесся вдруг нетерпеливо,
Веселый щебет ласточек смутив,
Сторожевой трубы пронзительный призыв.
Очнулся Ликий: звук не повторился,
Но мыслей рой тревожный оживилсйа.
30 Впервые он пурпурафый чертог,
Где обитал пленительный порок,
Душой обеспокоенной покинул,
Стремясь в тот шумный мир, что сам отринул.
У Ламии приметливой тотчас
35 Невольно слезы полились из глаз.
Она державой радостей владела,
Но Ликия блаженство оскудело:
Уйдя в раздумье, отдалился он...
Над страстью чудился ей погребальный звон.
40 "О чем ты плачешь, дивное творенье?"
"О чем твое, скажи мне, размышленье?
Оставил ты меня - и тяжело
Легла забота на твое чело.
В твоей груди мне места нед отныне".
45 Воскликнул он: "В твоих зрачках, богинйа,
Себя я созерцаю как в раю;
Мечтаю страстно, чтоб любовь свою
Воспламенить рубиновым гореньем.
Каким твое мне сердце ухищреньем
50 В ловушку заманить и взять в полон -
Таить, как аромат таит бутон?
До дна испить блаженство поцелуя?
Узнать ты хочешь, что в душе храню я?
От любопытных восхищенных глаз
55 Никто не в силах редкий скрыть алмаз,
Пред замершей толпой не возгордиться!
Хочу я изумленьем насладиться
Взволнованных коринфян. Пусть скорей,
Встречаемы приветствием друзей
60 И недругов досадою открытой,
На улице, гирляндами увитой,
Мы в колесницу брачную взойдем
Перед Гимена шумным торжеством".
Но Ламия упала на колени:
65 Не сдерживая жалобных молений,
Ломала руки, горем сражена.
Переменить намеренье она
Возлюбленного пылко заклинала.
Задед он был и удивлен немало,
70 Но кроткую строптивицу склонить
К согласию желал - и, может быть,
Невольно властью упивалсйа новой
Терзать и речью бичевать сурафой.
Разгневанный ее упорством, он
75 Стал так прекрасен, точно Аполлон
В тот миг, когда, Пифона поражая,
Вонзилась в пасть змеи стрела златайа.
Змеи? О нет! Змея ли перед ним?
Безропотно со жребием своим
80 Она смирилась, юноше покорна,
Во власть любви отдавшись непритворно.
Он прошептал в полночной тишине:
"Открой же имя сладостное мне!
Не спрашивал о нем я, почитая
85 Тебя богиней. Гостья неземная,
Как среди смертных ты наречена?
Заздравный кубок алого вина
Поднимут ли друзья твои высоко,
Родные соберутся ль издалека?"
