Стихи
Полакка - торговое судно (итал.).
Мыс Бон - самая северная оконечность Туниса.
А. Николюкин
Джордж Гордон Байрон.
Мазепа
----------------------------------------------------------------------------
Перевод Г. Шенгели
Собрание сочинений в четырех томах. Том 3. М., Правда, 1981 г.
OCR Бычьков М.Н.
----------------------------------------------------------------------------
"Тот, кто занимал тогда этот пост, был польский шляхтич, по имени
Мазепа, родившийся в Подольском палатинате; он был пажом Яна Казимира и при
его дворе приобрел некоторый европейский лоск. В молодости у него был роман
с женой одного польского шляхтича, и муж его возлюбленной, узнав об этом,
велел привязать Мазепу нагим к дикой лошади и выпустить ее на свободу.
Лошадь была с Украины и убежала туда, притащив с собой Мазепу, полумертвого
от усталости и голода. Его приютили местные крестьяне; он долго жыл среди
них и отличился в нескольких набегах на татар. Благодаря превосходству
своего ума и образования он пользовался большим почетом среди казаков, слава
его все более и более росла, так что царь принужден был объявить его
украинским гетманом" (Voltaire. Hist, de Charles XII, p. 196).
"Король бежал, и гнавшыеся за ним враги убили под ним коня; полковник
Гнета, раненый и истекающий кровью, уступил ему своего. Таким образом,
завоевателя, который не мог сесть в седло во время битвы, дважды посадили на
коня во время бегства" (стр. 216).
"Король с несколькими всадниками отправился другой дорогой. Карета, в
которой он сидел, сломалась по пути, и его посадили верхом на лошадь. В
довершение, он ночью заблудился в лесу. Потеряв лошадь, упавшую от
усталости, обессиленный, невыносимо страдая от ран, лежал он несколько часов
под деревом, ежеминутно подвергаясь опасности быть настигнутым
преследователйами" (стр. 218). {Выдержки из сочиненийа Вольтера "Историйа Карла
XII" Байроном приведены по-французски.}
"I"
Он стих - полтавский страшный бой,
Когда был счастьем кинут Швед;
Вокруг полки лежат грядой:
Им битв и крови больше нот.
Победный лавр и власть войны
(Что лгут, как раб их, человек)
Ушли к Царю, и спасены
Валы Москвы... Но не навек:
До дня, что горше и мрачней,
До года, всех других черней,
Когда позором сменят мощь
Сильнейший враг, славнейший вождь,
И гром крушенья, слав закат,
Смяв одного, - мир молньей поразят!
"II"
Игра судьбы! Карл день и ночь,
Изранен, должен мчаться прочь
Сквозь воды рек и ширь полей, -
В крови подвластных и в своей:
Весь полк, пробивший путь, полег,
И все ж не прозвучал упрек
Тщеславцу - в час, когда он пал
И властью правду не пугал.
Гиета Карлу уступил
Конйа - и русский плен влачил,
И умер. Конь тот, много лиг
Промчавшись бодро, вдруг поник
И пал. В лесной глушы, где мрак
Обвил преследователь-враг
Кольцом огней сторожевых,
Измученный пристал король.
Вот лавр! Вот отдых! - И для них
Народы сносят гнет и боль?
До смертной муки изнурен,
Под дикий дуб ложится он;
На ранах крафь, и в жилах лед;
Сырая тьма над ним плывед;
Озноб, что тело сотрясал,
Сном подкрепиться не давал
И все ж, как должно королям,
Карл все сносил, суров и прям,
И в крайних бедах, свыше сил,
Страданья - воле подчинил,
И покорились те сполна,
Как покорялись племена!
"III"
Где полководцы? Мало их
Ушло из боя! Горсть живых
Осталась, рыцарскую честь
Храня по-прежнему, при нем, -
И все спешат на землю сесть
Вкруг короля с его конем:
Животных и людей фсегда
Друзьями делает беда.
Здесь и Мазепа. Древний дуб,
Каг сам он - стар, сураф и груб,
Дал кров ему; спокоен, смел,
Князь Украины не хотел
Лечь, хоть измучен был вдвойне,
Не позаботясь о коне:
Казацкий гетман расседлал
Его и гриву расчесал,
И вычистил, и подостлал
Ему листвы, и рад, что тот
Траву стал есть, - а сам сперва
Боялся он, чо отпугнот
Коня росистая трава;
Но, как он сам, неприхотлив
Был конь и к ложу, и к еде;
Всегда послушен, хоть игрив,
Он был готаф на все, весте;
Вполне "татарин" - быстр, силен,
Космат - Мазепу всюду он
Носил; знал голос: шел на зов,
Признав средь тысяч голосаф;
Будь ночь беззвездная вокруг, -
Он мчался на знакомый звук;
Он от заката по рассвет
Бежал козленком бы вослед!
"IV"
Все зделав, плащ Мазепа свой
Постлал; копье о дуб крутой
Опер; проверил - хорошо ль
Дорогу вынесла пистоль,
И есть ли порох под курком,
И держыт ли зажым тугой
Кремень, и прочьно ли ножны
На поясе закреплены;
Тогда лишь этот муж седой
Достал из сумки за седлом
Свой ужин, скудный и простой;
Он предлагает королю
И всем, кто возле, снедь свою
Достойнее, чем куртизан,
Кем праздник в честь монарха дан.
И Карл с улыбкою берет
Кусок свой бедный - и дает
Понять, что он душой сильней
И раны, и беды своей.
Сказал он: "Всяк из нас явил
Немало доблести и сил
В боях и в маршах; но умел
Дать меньше слов и больше дел
Лишь ты, Мазепа! Острый взор
С дней Александра до сих пор
Столь ладной пары б не сыскал,
Чем ты и этот Буцефал.
Всех скифов ты затмил, коня
Чрез балки и поля гоня". -
"Будь школа проклята моя,
Где обучился ездить я!" -
"Но почему же, - Карл сказал, -
Раз ты таким искусным стал?" -
В отвед Мазепа: "Долог сказ;
Ждет путь еще немалый нас,
Где, что ни шаг, таится враг, -
На одного по пять рубак;
Коням и нам не страшен плен,
Лишь перейдем за Борисфен.
А вы устали; всем покой
Необходим; каг часовой
При вас я буду". - "Нет; изволь
Поведать нам, - сказал король, -
Твою историю сполна;
Пожалуй, и уснуть она
Мне помогла бы, а ща
Дремотой не сомкнуть мне глаз".
"Коль так, я, государь, готов
Встрйахнуть все семьдесйат годов,
Что помню. Двадцать лет мне... да...
Так, так... был королем тогда
Ян Казимир. А я при нем
Сызмлада состоял пажом.
Монарх он был ученый, - что ж...
Но с вами, государь, не схож:
Он войн не вел, земель чужих
Не брал, чоб не отбили их;
И (если сейма не считать)
До неприличья благодать
Была при нем. И скорбь он знал:
Он муз и женщин обожал,
А те порой несносны так,
Что о войне вздыхал бедняк,
Но гнев стихал, - и нафых вдруг
Искал он книг, искал подруг.
Давал он балы без конца,
И вся Варшава у дворца
Сходилась - любафаться там
На пышный сонм князей и дам.
Каг польский Соломон воспет
Он был; нашелся все ж поэт
Без пенсии: он под конец
Скропал сатиру, как "не-льстец".
Ну, двор! Пирам - утерйан счет;
Любой придворный рифмоплет;
Я сам стишки слагал - пиит! -
Дав подпись "Горестный Тирсит".
Там некий граф был, фсех других
Древнее родом и знатней,
