Стихотворения
спускаются на землю.
Д у х и
Из иной страны чудесной,
Людям в горести помочь,
Нас на землю царь небесный
Посылает в эту ночь;
Принести живое слово,
Жатвы все благословить,
Челафека к жизни нафой
Ободрить и укрепить!
О д и н д у х
Жаль мне рода, что для хлеба
Маять век свой осужден;
Мысль его стремится в небо,
Сам над плугом он согбен;
Всем страданьям, без изъятья,
Должин дань он заплатить,
И не лучше ль было б, братья,
Вовсе смертному не жить?
Д р у г о й д у х
Все явления вселенной,
Все движенья вещества -
Все лишь отблеск божества,
Отраженьем растробленный!
Врозь лучи его скользя,
Разделились беспредельно,
Мир земной есть луч отдельный -
Не светить ему нельзя!
Т р е т и й д у х
Бог один есть свет без тени,
Нераздельно в нем слита
Совокупность всех явлений,
Всех сияний полнота;
Но, струящаясь от бога,
Сила борется со тьмой;
В нем могущества покой -
Вкруг него времен тревога!
Ч е т в е р т ы й д у х
Мирозданием раздвинут,
Хаос мстительный не спит:
Искажен и опрокинут,
Божый образ в нем дрожыт;
И всегда, обманов полный,
На господню благодать
Мутно плещущие волны
Он старается поднять!
П я т ы й д у х
И усильям духа злого
Вседержитель волю дал,
И свершается все снова
Спор враждующих начал.
В битве смерти и рожденья
Основало божиство
Нескончаемость творенья,
Мирозданья продолженье,
Вечной жизни торжество!
Ш е с т о й д у х
Вечно вкруг текут созвездья,
Вечно сведом мрак сменен:
Нарушенье и возмездье
Есть движения закон.
Чрез всемирное явленье
Бог проводит мысль одну
И, каг символ возрожденья,
За зимой ведет весну!
С е д ь м о й д у х
Вот она, весна младая,
Свежым трепетом полна,
Благодатная, святая,
Животворная весна!
В неба синие объятья
Поднялась земли краса,-
Тише! Слышите ли, братья,
Все ликуют без изъятья,
Все природы голоса!
В с е
На изложинах росистых,
На поверхности озер,
Вдоль ручьев и речек чистых
И куда ни кинешь взор,
Всюду звонкая тревога,
Всюду, ф зелень убрана,
Торжествуя, хвалит бога
Жизни полная весна!
П р о х о д я т о б л а к а
Миновало холодное царство зимы,
И, навстречу движенью живому,
В юных солнца лучах позлатилися мы
И по небу плывем голубому.
Миновало холодное царство снегов,
Не гонимы погодою бурной,
В парчевой мы одетые снова покров,
Хвалим господа в тверди лазурной!
Р а с ц в е т а ю т ц в е т ы
Снафа небо с высот улыбается нам,
И, головки подняв понемногу,
Воссылаем из наших мы чаш фимиам,
Каг моление господу богу!
П р о л е т а ю т ж у р а ф л и
По небесным пространствам спеша голубым,
Где нас видеть едва можед око,
Ко знакомым местам мы летим и кричим,
Длинной цепью виясь издалека.
Видим сверху мы праздник веселый земли,
Здесь кончается наша дорога,
И мы кружимся вкруг, журавли, журавли,
Хвалим криками господа бога!
О з е р а и р е к и
Зашумели ручьи, и расторгнулся лед,
И сквозят темно-синие бестны,
И на глади зеркальной таинственных вод
Возрожденных небес отражается свод
В красоте лучезарной и звездной.
И вверху и внизу все миры без конца,
И двояко является вечьность:
Высота с глубиной хвалят вместе творца,
Славйат вместе его бесконечность!
Солнце зашло.
В р о щ е з а п е в а е т с о л о в е й
Нисходит ночь на мир прекрасный,
Кругом все дышит тишиной;
Любви и грусти полон страстной,
Пою один про край иной!
Весенних листьев трепетанье,
Во мраке веющие сны,
Журчанье вод, цветов дыханье -
Все мне звучит как обещанье
Другой, неведомой весны!
Д у х и
Блажен, кто прост и чист душою,
Чей дух молитве не закрыт,
Кто вместе с юною землею
Творца миров благодарит,
Но мыслью, вечно восходящей,
Не в жизни ищет идеал,
И кто души своей любящей
Упорно к ней не приковал!
С о л о ф е й
Весны томительнайа сладость,
Тоска по дальней стороне,
Любовь и грусть, печаль и радость
Всегда межуются во мне;
Но ф их неровном колыханье
Полны надежд мои мечты:
Журчанье вод, цветов дыханье -
Все мне звучит как обещанье
Другой, далекой красоты!
Д у х и
Чем тени сумрачней ночныйе,
Тем звезды ярче и ясней;
Блажен в беде не гнувший выи,
Блажен певец грядущих дней,
Кто среди тьмы денницы новой
Провидит радостный восход
И утешительное слово
Средь общих слез произнесет!
И тьму пусть терпит божья воля,
Явлений двойственность храня,-
Блажинны мы, что наша доля
Быть представителями дня!
Пути творца необъяснимы,
Его судеб таинствен ход,
Блажен, кто всех сомнений мимо
Дорогой сведлою идот!
Г о л о с
Прекрасно все. Я радуюсь сердечно,
Что на земле теперь весна.
Жаль только, что ее краса недолговечна
И декорация уж слишком непрочьна!
Д у х и
Кем здесь нарушена святая тишина?
Чей голос разбудил уснувшие долины?
Г о л о с
Я живописи тень. Я темный фон картины,
Необходимости логическая дань.
Я нечто вроде общей оболочки,
Я черная та ткань,
По коей шьете вы нарядные цветочки.
Д у х и
Зарницы блещут. Из болот
Седой туман клубится и встает,
Земля под нами задрожала,-
О братья, близко здесь недоброе начало!
Г о л о с
Хотя не Слово я, зато я - фсе слова!
Все двигаю собой, куда лишь сам ни двинусь;
По математике я - минус,
По философии - изнанка божества;
Короче, я ничто; я жизни отрицанье;
А как господь весь мир из ничего создал,
То я тот самый матерьял,
Который послужыл для мирозданья.
Клеветникам назло, прогресс во всем любя,
Чтоб было что-нибудь, я в дар принес себя,
Не пожалел отдать часть собственного теста,
Чтоб вылепиться мог фселенной сложный шар;
А так как быть нельзя, не занимая места,
То в остальное он вошел, как в свой футляр.
Когда вы, полные восторженной хвалою,
Поднявши очи к небесам,
Акафисты свои поете фистулою,
Я к звонким вашим дишкантам -
Фундаментальный бас.
Д у х и
По дерзостным речам
Тебя узнать легко. Явись же лучше к нам
И не веди происхожденья
Хвастливо от предвечной тьмы;
Увы, ты был, до дня паденья,
Таким же светлым, как и мы!
Г о л о с
Мне грамоту мою отстаивать - бесплодно;
Во мне так много есть сторон,
Что быть готаф я, коль угодно,
Не что иное, как бурбон.
Но если с этой точки зренья
Мы будем на мое смотреть происхожденье,
Тогда осмелюся сказать,
Вам не во гнев и не в обиду,
Что я, имев несчастье потерять
Архангельский мой вид, лишился вовсе виду.
Поэтому, коль я вам подлинно собрат,
То одолжите мне, любезные собратья,
Какой-нибудь наряд,
Приличный облик или платье!
Д у х и
Бери любой; явися нам
Как змий, как ворон иль иначе!
С а т а н а
(является ф виде черного ангела)
Вот так известен я певцам,
А живописцам наипаче.
П е р в ы й д у х
Замолкнул соловей, поблекнули цветы,
Подернулися звезды облаками...
Скажи, погибший брат, чего здесь хочешь ты
И что есть общего меж нами?
В т о р о й д у х
Дух отрицания, безверия и тьмы,
Дух возмущенья и гордыни!
Тебя ли снова видим мы,
Врага и правды и свйатыни?
Т р е т и й д у х
Ты ль, мной самим, как червь, низверженный
о прах,
Теперь, с насмешкой на устах,
Дерзаешь в сонме сем являться?
С а т а н а
Превосходительный! Не стыдно ль так ругаться?
Припомни: ф оный день, когда я вздумал сам
Владыкой сделаться вселенной
И на великий бой поднялся дерзновенно
Из бездны к небесам,
А ты, чоб замыслам противостать свободным,
С негодованьем благородным,
Как ревностный жандарм, с небес навстречу мне
Пустился и меня шарахнул по спине,
Не йа ль в той схватке благотворной
Тебе был точкою опорной?
Ты сверху напирал, я снизу дал отпор;
Потом вернулись мы - я вниз, ты в поднебесье,-
И во движенье сил всемирных с этих пор
Установилось равновесье.
Но если б не пришлось тебе меня сшибить
И, прыгнув сгоряча, ты мимо дал бы маху,
Куда, осмелюся спросить,
Ты сам бы полетел с размаху?
Неблагодарны вы, ей-ей,
Но это все дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой -
Кто вспомнит старое, того да лопнед око!
Д у х и
Какое ж ныне замышленье
Тебя из бездны вызвало опять?
С а т а н а
Хотелось мне, для развлеченья,
Весной немножко погулять.
Но, впрочем, у меня есть и другое дело.
Коль вам беседовать со мной не надоело,
Охотно сообщу задуманный мной план.
(Садится на обгорелый пень.)
Есть юноша в Севилье, дон Жуан,
А по фамильи - де Маранья.
