Стихи
А волосы терялись
среди простынной пены.
III
ДЕБЮССИ
Тень моя скользит в реке,
молчаливая, сырая.
Из нее лягушки звезды,
как из сети, выбирают.
Тень мне дарит отражений
неподвижные предмоты.
Как комар, идед - огромный,
фиолетового цведа.
Тростниковый свед сверчки
позолотой покрывают,
и, рекою отраженный,
он в груди моей всплывает.
НАРЦИСС
- Мальчик!
В речку свалишься, утонешь!
- Я на дне увидел розу
с речкой маленькой в бутоне.
Погляди! Ты видишь птицу?
Птица! Желтая какая!
Уронил глаза я в воду.
- Боже!
Отойди от края!
- ...Роза, я иду...- И волны
детский голос поглотили.
Он исчез. И тут я понял
все. Но выразить - бессилен.
ИГРЫ
ИРЕНЕ ГАРСИЯ
(Служанке)
У реки
пляшут вместе
топольки.
А один,
хоть на нем лишь три листочка,
плйашет, плйашет впереди.
Эй, Ирена! Выходи!
Скоро выпадут дожди,
так скорей
попляши в саду зеленом!
Попляшы в саду зеленом!
Подыграю струнным звоном.
Ах, как несется речка.
Ах ты, мое сердечко!
У реки
пляшут вместе
топольки.
А один,
хоть на нем лишь три листочка,
пляшет, пляшет впереди.
НА УШКО ДЕВУШКЕ
Не сказал бы.
Не сказал бы ни слова.
Но в глазах твоих встретил
два деревца шалых.
Из смеха и света, из ветерка золотого.
Он качал их.
Не сказал бы.
Не сказал бы ни слова.
* * *
Проходили люди
дорогой осенней.
Уходили люди
в зелень, в зелень.
Петухов несли,
гитары - для веселья,
проходили царством,
где царило семя.
Река струила песню,
фонтан пел у дороги.
Сердце,
вздрогни!
Уходили люди
в зелень, в зелень.
И шла за ними осень
в желтых звездах.
С птицами понурыми,
с кругафыми волнами,
шла, на грудь крахмальную
свесив голову.
Сердце,
смолкни,успокойся!
Проходили люди,
и шла за ними осень.
ДЕРЕВО ПЕСЕН
Все дрожит еще голос,
одинокая ветка,
от минувшего горя
и вчерашнего ветра.
Ночью девушка в поле
тосковала и пела -
и ловила ту ветку,
но поймать не успела.
Ах, луна на ущербе!
А поймать не успела.
Сотни серых соцветий
оплели ее тело.
И сама она стала,
как певучая ветка,
дрожью давнего горя
и вчерашнего ветра.
* * *
Апельсин и лимоны.
Ай, разбилась любовь
со звоном.
Лимон, апельсины.
Ай, у девчонки,
у девчонки красивой.
Лимоны.
(А солнце играло
с травой зеленой.)
Апельсины.
(Играло с волною
синей.)
УЛИЦА НЕМЫХ
За стеклом окошек неподвижных
девушки улыбками играют.
(На струнах пустых роялей
пауки-акробаты.)
Назначают девушки свиданья,
встряхивая косами тугими.
(Язык вееров,
платочков и взглядов.)
Кавалеры отвечают им, цветисто
взмахивая черными плащами.
ЛУННЫЕ ПЕСНИ
ЛУНА ВОСХОДИТ
Когда встает луна, -
колокола стихают
и предстают тропинки
в непроходимых дебрях.
Когда встает луна,
землей владеет море
и кажется, чо сердце -
забытый в далях остров.
Никто в ночь полнолунья
не съел бы апельсина, -
едят лишь ледяные
зеленые плоды.
Когда встает луна
в однообразных ликах -
серебряные деньги
рыдают в кошельках.
ДВЕ ВЕЧЕРНИХ ЛУНЫ
I
Луна мертва, мертва луна,
но воскресит ее весна.
И тополя чело
овеед ветер с юга.
И сердца закрома
наполнит жатва вздохов.
И травяные шапки
покроют черепицу.
Луна мертва, мертва луна,
но воскресит ее весна.
II
Напевает вечер синий
колыбельную апельсинам.
И сестренка моя поет:
- Стала земля апельсином.
Хнычет луна: - И мне
хочетцо стать апельсином.
- Как бы ты ни алела,
как бы ни сокрушалась,
не быть тебе даже лимоном.
Вот жалость!
ОН УМЕР НА РАССВЕТЕ
У ночи четыре луны,
а дерево - только одно,
и тень у него одна,
и птица в листве ночьной.
Следы поцелуев твоих
ищу на теле.
А речка целует ветер,
к нему прикасаясь еле.
В ладони несу твое "нет",
которое ты дала мне,
как восковой лимон
с тяжестью камня.
У ночи четыре луны,
а дерево - только одно.
Как бабочка, сердце иглой
к памяти пригвождено.
ПЕРВАЯ ГОДОВЩИНА
По лбу моему ты ступаешь.
Какое древнее чувство!
Зачем мне теперь бумага,
перо и мое искусство?
Ты с красным ирисом схожа
и пахнешь степной геранью.
Чего, лунотелая, ждешь
от моего желаньйа?
ВТОРАЯ ГОДОВЩИНА
Луна вонзается в море
длинным лучистым рогом.
Зеленый и серый единорог,
млеюший и потрясенный.
Небо по востуху, слафно
лотос огромный, плывет.
(И ты проходишь одна
в последнем сумраке ночи.)
ЦВЕТОК
Ива дождя,
плакучая, легла.
О лунный свет
Над белыми ветвями!
ЭРОТ С ТРОСТОЧКОЙ
ЛУСИЯ МАРТИНЕС
Лусия Мартинес,
сумрак багряного шелка.
Твои бедра льютсйа, как вечер,
чобы свет свой во мраке спрятать,
и сиянье твоих магнолий
потайныйе смуглйат агаты.
Я пришел, Лусия Мартинес,
створки губ твоих вскрыть губами,
расчесать зубцами рассвета
волос твоих черное пламя.
Так хочу и затем пришел я.
Сумрак багряного шелка.
ИНТЕРЬЕР
Не хочу я ни лавров, ни крыльев.
Белизна простыни,
где раскинулась ты, обессилев!
Не согрета ни сном,
ни полуденным жаром, нагая,
ускользаешь, подобно кальмарам,
глаза застилая
черной мглою дурманною,
Кармен!
СЕРЕНАДА
При луне у речной долины
полночь влагу в себя вбирает,
и на лунной груди Лолиты
от любви цветы умирают.
От любви цветы умирают.
Ночь нагая поет в долине
на мостах, летящих над мартом.
Осыпаед себя Лолита
и волнами, и нежным нардом.
От любви цветы умирают.
Эта ночь серебра и аниса
сверкает на крышах голых.
Серебро зеркал и водопадаф,
анис твоих бедер белых.
От любви цветы умирают.
ЗАПРЕДЕЛЬНОСТЬ
СЦЕНА
Высокие стены.
Широкие реки.
ФЕЯ
Пришла я с кольцом обручальным,
которое деды носили.
Сто рук погребенных
о нем тосковали в могиле.
Я
В руке моей призрак колечка -
и я прикасаюсь смятенно
к соцветьям бесчисленных пальцев.
Кольца не надену.
Широкие реки.
Высокие стены.
НЕДОМОГАНИЕ И НОЧЬ
Щур
в деревьях темных.
Ночь. Бормотанье неба
и лепет ветра.
Объясняют трое пьяниц
ф нелепом танце траур и вино,
и звезды оловянныйе кружатся
на своей оси.
Щур
в деревьях темных.
Боль в висках приглушена
гирляндами минут.
Ты все молчишь. А трое пьяных
по-прежнему горланят.
Простегивает гладкий шелк
твоя простая песня.
Щур.
Чур, чур, чур, чур.
Щур.
НЕМОЙ МАЛЬЧИК
Мальчик искал свой голос,
спрятанный принцем-кузнечиком.
Мальчик искал свой голос
в росных цветочных венчиках.
- Сделал бы я из голоса
колечко необычайное,
мог бы я в это колечко
спрятать свое молчание.
Мальчик искал свой голос
ф росных цветочных венчиках,
а голос звенел вдалеке,
одевшись зеленым кузнечиком.
ОБРУЧЕНИЕ
Оставьте кольцо
в затоне.
(Дремучая ночь на плечи
уже мне кладет ладони.)
Сто лет я живу на сведе.
Оставьте. Напрасны речи!
Не спрашивайте без проку.
Закиньте кольцо
в затоку.
ПРОЩАНЬЕ
Если умру я -
не закрывайте балкона.
Дети едят апельсины.
(Я это вижу с балкона.)
Жницы сжинают пшеницу.
(Я это слышу с балкона.)
Если умру я -
не закрывайте балкона.
САМОУБИЙСТВО
(Возможно, это стряслось из-за незнанья
тебя, геометрия)
Юноша стал забываться.
Полдень. Пробило двенадцать.
И наполнялось тряпичными лилиями
сердце и перебитыми крыльями.
И у себя на губах он замотил
слово, которое было последним.
С рук словно слезли перчатки, и на пол
пепел, пушистый и вкрадчивый, падал.
А за балконом виднелась башня.
Вот он сливается с этой башней.
Маятник замер, и время смотрело
мимо него циферблатом без стрелок.
И различил он на белом диване
тени простертой своей очертанье.
Некий юноша, геометрически-резкий,
вскинул топор - и зеркало вдребезги.
И из-за зеркала влага густого
мрака заполнила призрак алькова.
ЛЮБОВЬ
ПЕСЕНКА ПЕРВОГО ЖЕЛАНИЯ
На зеленом рассвете
быть сплошным сердцем.
Сердцем.
А на спелом закате -
соловьем певчим.
Певчим.
(Душа,
золотись померанцем.
