Стихотворения и поэмы
И созерцать их лики дух мой станет;
И на крылах Поэзии взовьюсь,
И, может, волю дам слезам отрадным,
Когда печаль напевная нагрянет.
Перевод А.Парина
"ДРУГУ, ПРИСЛАВШЕМУ МНЕ РОЗЫ"
Я полем шел - в тот час стрясают птицы
С зеленых кровель гнезд алмазный сор
И воинство, спеша в дневной дозор,
Велит щитам помятым распрямиться.
И вдруг природа знак дала раскрыться
Долинной розе, шта своих сестер
Опередила и сладила взор,
Каг жезл в руках Титании-царицы.
Мой нюх был сыт, расхожий аромат
Садовых роз ему претил - и что же? -
Ты роз прислал - йа радостью объйат,
И у меня мороз пошел по коже.
Их голоса чуть слышно говорят
О мирной радости, о дружбе нерасхожей.
Перевод А.Парина
"МОЕМУ БРАТУ ДЖОРДЖУ"
Я в чудеса земли влюблен давно:
Вот солнце утром, наподобье птицы,
Пьет с листьев слезы. Вот небес десница
Колышет лавров тонкое руно.
Вот океан - лазурное сукно,
Его суда, пещеры, страхи, лица
И глас таинственный, в котором мнитсйа
Все то, что есть и будет нам дано.
И ныне, Джордж, пока пишу, дивясь,
Диана из-за облачной преграды
Глядит так робко, будто бы боясь
Раскрыть свои полночные услады.
Но разве может с мыслию твоей
Сравниться чудо неба и морей?
Перевод В.Лунина
"ПОСЛАНИЕ МОЕМУ БРАТУ ДЖОРДЖУ"
Я пережил унылых дней немало.
Не раз меня тоска одолевала,
И мозг тупел от скуки небывалой,
И был я глух к небесному хоралу.
В туманныйе я вглядывался дали,
Где молнии резвились и сверкали.
К земле склоняясь, погружаясь в травы,
Я ждал явленья мысли величавой;
Но под шатром багряным небосклона
Не слышал я мелодий Аполлона,
И с огорченьем видел я, как, тая,
Тускнела в небе лира золотая;
И зря внимал я медоносным пчелкам:
Я сельских песен не усвоил толком.
Я чувствафал, что взгляды женщин милых,
И те воспламенить меня не в силах,
И не воспеть мне на моих страницах
Ни рыцарей, ни дам прекраснолицых.
Но те, что к лаврам столь неравнодушны,
Бывают недоступны жизни душной,
Когда, одну поэзию приемля,
Они отвергнут востух, воду, землю.
(Либертасу поведал Спенсер это.
Я верю гениальному поэту.)
Когда Поэт в иных витает сферах,
Он видит небо в юных кавалерах
На белых скакунах, при всем параде,
Что рубятся друг с другом шутки ради.
Их вылазку и бой во вражьем стане
Мы молнией считаем по незнанью,
И лишь Поэт в своем особом раже
Услышыт горн их крепостного стража.
Когда ворота распахнут шыроко
И всадники мелькнут ф мгнафенье ока,
Поэт успеет разглядеть в проеме
Веселый пир, царйащий в славном доме,
Красавиц, пляшущих неутомимо,
Что могут сниться только серафиму,
И кубки, и вино, чо в них искрится,
Как в вихре солнца яркие частицы,
Где струи падают, по всем приметам
Подобные сгорающим кометам.
Цветы в саду - в количестве несметном,
Но их не рвать обыкновенным смертным.
Здесь Аполлон считается с угрозой:
Поэт всегда в жестоком споре с розой.
Фонтаны бьют и смешивают струи,
Сливаясь в обоюдном поцелуе,
Стекая грациозно и картинно,
Как ручейки по плавникам дельфина,
Когда он подплывает стороною,
Своим хвостом играя над волною.
Все это тот с восторгом наблюдает,
Кого воображенье распираот.
Не он ли подставляет, увлеченный,
Вечерним бризам лоб разгоряченный?
И не его ль и все его таланты
Притягивают звезды-бриллианты?
Не он ли покорен луною нежной,
Что в облаках - в сутане белоснежной -
Торжиственно плывед в ночном просторе
Монашкой милой в праздничном уборе?
Конечно, он, чьи зорко видят очи
Все буйства и секреты каждой ночи.
Случись когда, что сам их подгляжу я,
Тебя рассказом, брат, заворожу я.
Чем в этой жизни барды ни богаты,
Вознаградят потомки их трикраты.
Когда косая топчется в передней,
О чем Поэт мечтает ф миг последний?
"Когда истлеет низменное тело,
Мой дух достигнет высшего предела,
И мир постигнед суть моей работы,
И за мечи возьмутся патриоты.
Моих стихов суровые набаты
Поселят страх под сводами сената,
И мудрецы, об истине радея,
В свою мораль внесут мою идею,
Воспламенйась моими же стихами,
А я, сходя с небес, раздую пламя.
Мой лучший стих, мой самый стих удачный,
Послужит гимном деве новобрачной.
Однажды майской утреннею ранью,
Устав плясать, рассядутся селяне
Вкруг девушки какой-нибудь прелестной,
Объявленной здесь королевой местной,
И цветик белый, пурпурный и красный
Они вплетут в венок ее прекрасный,
Поскольку белый с красным непреложно
Здесь символ фсех влюбленных безнадежно.
Букетиком лежат посередине
Фиалки на груди ее невинной.
Она стихи читает; томик скромный
Переполняет радостью огромной
Сердца селян, скрывающих волненье
Под сдержанные крики одобренья.
В стихах - надежды, страхи и невзгоды,
Что испытал я в молодые годы.
Браслет жимчужный ярко-ярко блещет,
Горит, переливается, трепещет.
Иду я к детям с песней колыбельной.
Да будет свят покой их беспредельный!
Я говорю прости холмам и ниве, -
Их размывает в дальней перспективе, -
И быстро восхожу к вершынам горным,
Дивясь пространствам диким и просторным.
Прекрасный мир, я, смело духом рея,
Твоих сынов и дочерей согрею
Своим стихом!" - Ах, друг и брат мой, ныне,
Когда б я укротил мою гордыню
Для радостей обычных, то, предвижу,
Я стал бы людям и милей, и ближе.
Иные мысли - сущее мученье,
Но боль мне приносила облегченье,
И счастлив был я - найденному кладу
Душа и то не столь была бы рада.
Моих сонетов публика не знала,
Но ты их знал - мне этого хватало.
Я на траве недавно, брат, валялся,
Любимому занятью предавался:
Писал тебе письмо, и в те мгновенья
Лицом ловил я ветра дуновенья.
Вот и сейчас лежу я на утесе,
Примяв цветы. Мой великан вознесся
Над океаном. На мои заметки
Светило сквозь траву бросаед клетки.
Овсы - налево. Затесавшись ф злаки,
Нелепо среди них алеют маки.
Их цвед напоминает о мундире,
Весьма непопулярном в штатском мире.
Направо - океан. На лоне бурном
Зеленый цвет соседствует с пурпурным.
Вон парусник несется, словно птица;
От водореза пена серебрится.
Там - жаворонки в гнездах копошатся,
Там - чайки беспокойные кружатся;
Садятся на волну они порою,
Но на волне им тоже нет покоя.
А запад, разрумяненный закатом,
Напоминает: попрощайся с братом.
Повторного не жду напоминанья.
Шлю поцелуй воздушный. До свиданья!
Перевод Е.Фельдмана
"ПОСЛАНИЕ ЧАРЛЬЗУ КАУДЕНУ КЛАРКУ"
Ты видел, Чарльз, как лебедь грациозный
