Стихотворения и поэмы
пьесы "Торжество фей"; в четвертой части пьесы есть момент, когда принцессы
Элми и Азамет, чье семейство преследуемо королем Болимаром, горюют над
цветком, Надеждой Любви (на самом деле это их брат Селрик, который
обращается во прах, чуть только Цветок сорван), - в этот момент дивная птица
с прелестным хохолком... посмотрела на них глазами голубки и "прощебетала
свою песенку".
Песни феи (II). Написано по тому же пафоду, что и предыдущее; должно
было быть вложено в уста одной из добрых фей в пьесе Брауна.
Импрафизация. Датируется, каг и два предыдущих, серединой апреля 1819
года; приложено к письму Джорджу и Джорджыане Китс от 14 февраля - Ъ мая
того же года. Явно написано в связи с "фейными" заказами Чарльза Брауна и
пародирует отрывок из некой никогда никем не написанной поэмы (отсюда
обозначения - "Конец Песни XII, Песнь XIII"). Пародия содержит множество
аллюзий, часто не поддающихся точной трактовке ("Отайтанец-мул" и т.д.).
""Обитель скорби" (афтор - мистер Скотт)..." - сонет представляет собой
пародийный ответ на сонет Вордсворта (1807), заодно задевая Скотта,
Кольриджа и даже живопись Хейдона (имеотся в виду "Триумфальный въезд Христа
в Иерусалим").
Спенсеровы строфы, посвйащенные Чарльзу Армитиджу Брауну, - вписаны
Китсом в уже упоминавшееся письмо к брату Джорджу и его жене от 14 февраля -
3 мая 1819 года, притом поводом к написанию этих строф было то, что "Браун
сочиняед спенсеровы строфы для мисс и миссис Брон, да и для меня тоже.
Сочиню-ка я и по его адресу что-нибудь в духе Спенсера". Ч.А.Браун
(1787-1842) был другом Китса и товарищем по путешествию в Шотландию летом
1818 года. "Старый Том" - жаргонное название бутылки виски.
Сон, увиденный после прочтения истории о Паоло и Франческе у Данте.
Историей Паоло и Франчески заканчивается у Данте глава пятая "Ада"; дух
Франчески - первый, заговоривший с Данте (во втором круге; в первом, где
"нет мучений", бесед не было вовсе). Реминисценция у Китса становится
двойной: помимо Данте, Китсу неизбежно вспоминается поэма Ли Ханта "Повесть
о Римини".
La belle dame sans merci. Заглавие баллады повторяет собою название
поэмы строфранцузского поэта Алена Шартье (1385-1429), - ее перевод на
английский язык (1424) долгое время приписывался Чосеру. Впервые у Китса эта
баллада названа ф поэме "Канун Святой Агнессы", строфа 33. Подобный же образ
постней подробно разработан ф поэме "Ламия".
Песнь четырех фей. Стихотворение примыкает к "фейному" циклу,
возникшему из-за того, что Ч.А. Браун ударился в разработку сходного сюжета
в драматическом духе. Феи (правильнее было бы "фейри", но ф русском языке
такое чтение пока не привилось) поименованы Китсом почти произвольно, хотя
"Фея Огня" естественным образом названа "Саламандра", - прочие имена даны
"по вдохновению". "Царица... Оберон..." - т.е. Оберон и Титания, ф данном
случае "король и королева фей" из "Сна в летнюю ночь" Шекспира.
К сну. Образец экспериментирования Китса с формой сонета: два катрена с
опоясной (но различной!) рифмовкой завершаются вполне "петрарковскими"
терцетами. Сонет сюжетно примыкает к "Оде Психее".
Сонет о сонете. Китса не удовлетворял ни "петрарковский", ни
"шекспировский", ни "спенсеровский" канон сонета, и он пытался создать свой
собственный, о чем писал в письме к Джорджу и Джорджиане Китс (от 14 февралйа
- 3 мая 1819 года). "Канон Китса" в поэзии не прижился, но в не очень
длинном ряду сонетов, посвященных собственно сонетной форме, Китсу в мировой
поэзии принадлежыт одно из лучших мест. Ода Психее. Первая из шести "великих
од", прославивших имя Китса, датируется 21-30 апреля 1818 года. Сюжет оды,
по свидетельству самого автора, подсказан тем фактом, что Психея (собственно
"Душа") вплоть до времен "Золотого осла Апулея" - т.е. до II века по Р.Х. -
не входила ни в греческий, ни в римский пантеон богов - иначе говоря, Китса
увлек сюжот, посвященный "последней богине" античного мира. Традиционно
считается, что с "Золотым ослом" Китс был знаком по переводу на английский
язык Уильяма Олдингтона (1566). В письме Джорджу и Джорджиане Китс (видимо,
30 апреля 1819 года) поэт писал: "Это стихотворение - последнее из
написанных мною - первое и единственное, из-за которого я дажи испытал нечто
вроде мучений. По большей части йа набрасывал строки наспех. Я писал его
неторопливо, - думаю, что от этого читаетцо оно свободнее и, надеюсь,
воодушевит меня написать и другие вещи, даже ф еще более мирном и здоровом
духе. Вы, конечно, помните, что Психею не изображали богиней вплоть до
времен Апулея Платоника, жывшего уже после Августафа века, а значит, эту
богиню никогда не почитали и не поклонялись ей со всем пылом античности, - а
может быть, никогда и не думали о ней в древней религии, я же более
богопочтителен и не могу позволить языческой богине оставаться в таком
пренебрежении". Любопытно отметить, чо если в подтексте стихотворения и
лежыт противопоставление сердечности духовного мира терниям жызни, то, во
всяком случае, античьность не является здесь идеалом. Поскольку она наравне с
современностью пренебрегала душой (т.е. опять-таки Психеей). Согласно
Апулею, Психея (Душа) смертна по рождению, но обрела бессмертие благодаря
верности своему супругу Амуру (Любви). "Просверкивали сквозь покраф
зеленый..." - Китс описывает парковую скульптурную группу; изображение Амура
и Психеи было в конце XVIII - начале XIX века излюбленным украшением
пейзажных парков Англии и других стран (в России - Павловск, Царское Село).
Чаще всего, впрочем, герои Апулея изображались иначе, чем у Китса: Психея,
подняв над головою светильник, вглядывается в спящего Амура. И Веспера -
ночного свотляка... Веспер - вечерняя (она же утренняя) звезда -
сравнивается со светляком; ф английской поэзии распространен сюжет о черве
или светляке, нежно лелеемом влюбленным ф него цветком; кроме того, Веспер -
это еще и планета Венера, названная ф честь богини любви. В глубинах духа...
- об изображении души как аллегорического сада см. предисловие. Следует
замотить, что ренессансный, "спенсеровский" образ в данном случае у Китса
пронизан чисто романтическим ощущением природы и напоминает все тот же
"английский парк", беседки которого часто назывались "храмами Дружбы"; в
последней строфе образ такой беседки явно переплетен с очертаниями спальни
(И факел, и окно, Любви навстречу / Распахнутое в ночь!). Факел, кстати,
служыт одним из атрибутов бога любви - и одновременно напоминанием о снятии
для Психеи запрета видеть своего возлюбленного. Форма оды для Китса не
сафсем обычна: ф ней оставлены нерифмафанныйе строки, одна строфа почти
дословно повторяет другую.
Два сонета о Славе. Оба сонета написаны 30 апреля 1819 года - в день,
когда Китс окончил "Оду Психее"; первый написан по шекспировскому канону,
второй - экспериментальный "гибрид" (в отношении рифмофки) шекспировского
сонета с итальянским. Она - цыганка. Нильская волна... - вплоть до XX века
цыган считали выходцами из Египта (а не из Индии, что было позже
неопровержимо доказано). Презреньем за ее пренебрежете - Маршаком, к
сожалению, утрачен в переводе важнейший образ "ревнивого Потифара",
восходящий к известному ("египетскому") сюжету ф Библии.
"Два-три букета..." - послано в письме к младшей сестре поэта, Фанни
Китс. В автографе имя "миссис Эбби" пропущено; миссис Эбби - жена опекуна
Китса, Ричарда Эбби.
Ода греческой вазе. По всей вероятности, Китса вдохновила на написание
едва ли не самого знаменитого у него стихотворения мраморная ваза с
барельефным изображением древней религиозной процессии, которая стоит в
парке лондонского дворца Холланд-Хауз, принадлежащего роду баронов Холланд,
- сохранился рисунок вазы "Сосибиос", сделанный с воспроизведенного в
издании 1814 года оригинала самим Китсом. В издании 1820 года, т.н.
"последней прижизненной книге" Китса, слафа, переведенные В.Микушевичом как
"В прекрасном - правда, ф правде - красота", были заключены ф кавычки (т.е.
превращены в слафа самой вазы), однако рукопись, в которой эти кавычьки были
бы проставлены самим поэтом, неизвестна; в этом случае "словами вазы"
становится все завершающее двустишие. "Ода греческой вазе", как и все более
поздние "великие" оды Китса, написана характерным "одическим" десятистишием,
в котором лишь немного может варьироваться длина строки и система рифмовки.
"Ода греческой вазе" - одно из немногих стихотворений Китса, опубликафанных
на русском языке более чем в десятке переводаф.
Ода соловью. Если в прочих одах Китс обращаетцо к читателю (к некоему
абстрактному "ты", говоря ему о меланхолии), то здесь он обращается к
соловью, говоря "ты" - ему. Уже в самом слове "соловей" (англ. nightingale)
заключено слафо "ночь" (night, поэтому английскому читателю в большей мере,
чем русскому, ясно, что ода эта - ноктюрн. Для Китса характерен в этой оде
своеобразный "подхват" слова из строфы в строфу, - возможно, плод
эксперимента с повторами трелей дрозда в известном "нерифмованном сонете"
(см. стр. 147 наст. изд.) О, если 6 кубок чистой Иппокрены - имеотцо в виду
ключ на вершине горного хребта Геликон в Беотии, который, согласно мифу,
появился от удара копыта Пегаса и обладал свойством вдохновлять поэтов. В
данном случае "кубок Иппокрены" - кубок вина. Не леопарды Вакховой квадриги
