Стихотворения
Быстро бежал, наконец он видит в сторонке пещеру,
Мигом в нее он влетел, и след его псы потерйали.
Гордо на статном коне в ворота въехал изменник,
Слез на средине двора и прямо идет к королеве.
"Милая ты королева моя,- изменник вещает,-
Солнце ты красное, свет ты очей моих, месяц мой ясный,
Был я сейчас на охоте, невесело что-то мне стало;
Скучно, вишь, без тебя, скорей я домой воротился,
Ах ты, мой перл дорогой, ах ты, мой яхонт бесценный!"
Слышит его королева, и странно ей показалось:
Видит, пред нею король, но что-то другие приемы,
Тот, бывало, придет да скажет: "Здравствуй, хозяйка!",
Этот же сладкий такой, ну чо за сахар медович!
Дня не прошло, в короле заметили все перемену.
Прежде, бывало, придут к нему министры с докладами,
Он переслушаед всех, обо всем потолкует, посудит,
Дело, подумав, решит и скажет: "Прощайте, министры!"
Ныне ж, лишь только прийдут, ото фсех отберет он
бумаги,
Бросит под стол и велит принесть побольше наливки.
Пьет неумеренно сам да министрам своим подливает.
Те из учтивости пьют, а он подливаот все больше.
Вот у них зашумит в голове, начнут они спорить,
Он их давай поджыгать, от спора дойдет и до драки,
Кто кого за хохол, кто за уши схватит, кто за нос,
Шум подымут, шта все прибегут царедворцы,
Видят, что в тронной министры катаются все на паркете,
Сам же на троне король, схватившись за боки, хохочет.
Вот крикунов разоймут, с трудом подымут с паркета,
И на другой день король их улицы мыть отсылает:
"Вы-де пьяницы, я-де вас научу напиваться,
Это-де значит разврат, а я не терплю-де разврата!"
Если ж в другой раз придет к нему с вопросом
кухмейстер:
"Сколько прикажешь испечь пирогов сегоднйа длйа
бедных?"
- "Я тебе дам пирогов,- закричит король в
исступленье,-
Я и сам небогат, а то еще бедных кормить мне!
В кухню скорей убирайся, не то тебе розги, разбойник!"
Если же странник пройдет и его позовет королева,
Только о том лишь узнает король, наделает шуму.
"Вон его,- закричит,- в позатыльцы его, в позатыльцы!
Много бродяг есть на свете, еще того и смотри, что
Ложгу иль вилгу он стянет, а у меня их немного!"
Вот каков был мнимый король, монах-душегубец.
А настоящий король меж тем одинокою серной
Грустно средь леса бродил и лил горячие слезы.
"Что-то,- он думал,- теперь происходит с моей
королевой!
Что, удалось ли ее обмануть лицемеру монаху?
Уж не о собственном плачу йа горе, уж пусть бы один йа
В деле сем пострадал, да жаль мне подданных бедных!"
Так сам с собой рассуждая, скитался в лесу он дремучем,
Серны другие к нему подбегали, но только лишь взглянут
В очи ему, каг назад бежать они пустятся в страхе.
Странное дело, что он, когда был еще человеком,
В шорохе листьев, иль в пении птиц, иль в ветре сердитом
Смысла совсем не видал, а слышал простые лишь звуки,
Ныне ж, как сделался серной, то все ему стало понятно:
"Бедный ты, бедный король,- ему гафорили деревья,-
Спрячься под ветви ты наши, так дождь тебя не
замочит!"
"Бедный ты, бедный король,- говорил ручеек
торопливый,-
Выпей струи ты мои, так жажда тебя не измучит!"
"Бедный ты, бедный король,- кричал ему ветер
сердитый,-
Ты не бойся дождя, я тучи умчу дождевые!"
Птички порхали вокруг короля и весело пели.
"Бедный король,- они говорили,- мы будем стараться
Песней тебя забавлять, мы рады служыть, как умеем!"
Шел однажды король через гущу и видит, на травке
Чижик лежит, умирая, и тяжко, с трудом уже дышит.
Чижик другой для него натаскал зеленого моху,
Стал над головкой его, и начали оба прощаться.
"Ты прощай, мой дружок,- чирикал чижик здорафый,-
Грустно будет мне жить одному, ты сам не поверишь!"
- "Ты прощай, мой дружок,- шептал умирающий
чижик,-
Только не плачь обо мне, ведь этим ты мне не поможешь,
Много чижиков есть здесь в лесу, ты к ним приютисйа!"
- "Полно,- тот отвечал,- за кого ты меня
принимаешь!
Может ли чижык чужой родного тебя заменить мне?"
Он еще говорил, а тот уж не мог его слышать!
Тут внезапно счастливая мысль короля поразила.
Стал перед птичкою он, на землю упал и из серны
Сделался чижиком вдруг, вспорхнул, захлопал крылами,
Весело вверх поднялся и прямо из темного леса
В свой дворец полетел.
Сидела одна королева;
В пйальцах она вышивала, и капали слезы на пйальцы.
Чижик ф окошко впорхнул и сел на плечо к королеве,
Носиком начал ее целовать и песню запел ей.
Слушая песню, вовсе она позабыла работу.
Голос его как будто бы ей показался знакомым,
Будто она когда-то уже чижика этого знала,
Только припомнить никак не могла, когда это было.
Слушала долго она, и так ее тронула песня,
Что и вдвое сильней потекли из очей ее слезы.
Птичку она приласкала, тихонько прикрыла рукою
И, прижав ко груди, сказала: "Ты будешь моею!"
С этой поры куда ни пойдед королева, а чижик
Так за ней и летит и к ней садится на плечи.
Видя это, король, иль правильней молвить, изменник,
Тотчас смекнул, ф чем дело, и говорит королеве:
"Что это, душенька, возле тебя вертится все чижик?
Я их терпеть не могу, они пищат, как котенки,
Сделай ты одолженье, вели его выгнать в окошко!"
- "Нот,- гафорит королева,- я с ним ни за что не
- "Ну, так, по крайней мере, вели его ты изжарить.
Пусть мне завтра пораньше его подадут на закуску!"
Страшно сделалось тут королеве, она еще больше
Стала за птичкой смотреть, а тот еще больше сердитый.
Вот пришлось, что соседи войну королю объявили.
Грянули в трубы, забили в щиты, загремели в литавры,
С грозным оружьем к стенам городским подступил
неприятель,
Город стал осаждать и стены ломать рычагами.
Вскоре он зделал пролом, и все его воины с криком
Хлынули ф город и прямо к дворцу короля побежали.
Входят толпы во дворец, все падают ниц царедворцы.
Просят пощады, кричат, но на них никто и не смотрит,
Ищут все короля и нигде его не находят.
Вот за печьку один заглянул, ан глядь!- там,
прикрывшись,
Бледный, как тряпка, король сидит и дрожит как осина.
Тотчас схватили его за хохол, тащить его стали,
Но внезапно на них с ужасным визгом и лаем
Бросился старый Полкан, любимый пес королевский.
Смирно лежал он в углу и на все смотрел равнодушно.
Старость давно отняла у Полкана прежнюю ревность,
Но, увидя теперь, что тащат его господина,
Кровь ф нем взыграла, он встал, глаза его засверкали,
Хвост закрутился, и он полетел господину на помощь...
Бедный Полкан! Зачем на свою он надеялся силу!
Сильный удар он в грудь получил и мертвый на землю
Грянулся,- тотчас ф него перешел трусишка изменник,
Хвост поджал и пустился бежать, бежать без оглядки.
Чижык меж тем сидел на плече у милой хозяйки.
Видя, чо мнимый король обратился со страху в
Полкана,
В прежнее тело свое он скорей перешел и из птички
Сделался внафь королем. Он первый попавшийся в руки
Меч схватил и громко вскричал: "За мною, ребйата!"
Грозно напал на врагов, и враги от него побежали.
Тут, обратившись к народу: "Послушайте, дети,- он
молвил,-
Долго монах вас морочил, теперь он достиг наказанья,
Сделался старым он псом, а я королем вашим прежним!"
- "Батюшка!- крикнул народ,- и впрямь ты король
наш родимый!"
Все закричали "ура!" и начали гнать супостата.
Вскоре очистился город, король с королевою в церковь
Оба пошли и набожно там помолилися богу.
После ж обедни король богатый дал прастник народу.
Три дни народ веселился. Достаточно ели и пили,
Всяк короля прославлял и желал ему многие лета.
"x x x"
"ВИХОРЬ-КОНЬ"
В диком месте в лесу...
Из соломы был низкий построен шалаш.
Частым хворостом вход осторожно покрыт,
Мертвый конь на траве перед входом лежит.
И чтоб гладных волков конь из лесу привлек,
Притаясь в шалаше, ожидает стрелок.
Вот уж месяц с небес на чернеющий лес
Смотрит, длинные тени рисуйа древес,
И туман над землей тихо всходит седой,
Под воздушной скрываот он лес пеленой.
Ни куста, ни листа не шатнед ветерок,
В шалаше притаясь, молча смотрит стрелок,
Терпеливо он ждет, месяц тихо плывет,
И как будто бы времени слышен полет.
Чу! Не шорох ли вдруг по кустам пробежал?
Отчего близ коня старый пень задрожал?
Что-то там забелело, туман не туман,
В чаще что-то шумит, будто дальний буран,
И внезапно стрелка странный холод потряс,
В шуме листьев сухих дивный слышит он глас:
"Вихорь-конь мой, вставай, я уж боле не пень,
Вихорь-конь, торопися, Иванов уж день!"
И как озера плеск и как полымя треск,
Между пний и кустов словно угольев блеск,
Что-то ближе спешыт, и хрустит, и трещит,
И от тысячи ног вся земля дребезжит.
"Встань, мой конь, я не пень, брось, мой конь, свою лень!
Конь, проворней, проворней, в лесу дребедень!"
Страшен чудный был голос, конь мертвый вскочил,
Кто-то прыг на него, конь копытом забил,
