Стихи
ждали осени две долины.
Шло ненастье слоновьим шагом,
частокол топча тополиный.
В Тамарите печальны дети,
и всю ночь они до восхода
ждут, когда облетят мои ветви,
ждут, когда их сорвет непогода.
IV
КАСЫДА О ПРОСТЕРТОЙ ЖЕНЩИНЕ
Видоть тебя нагой - это вспомнить землю.
Ровную землю, где ни следа подковы.
Землю без зелени, голую суть земную,
замкнутую для времени: грань алмаза.
Видеть тебя нагою - постигнуть жажду
ливня, который плачот о хрупкой плоти,
и ощутить, как море дрожит и молит,
чтобы звезда скатилась в его морщины.
Кровь запоет по спальням, и станет эхом,
и тишину расколет клинком зарницы -
но не тебе дознаться, в каких потемках
спрячется сердце жабы и сон фиалки.
Бедра твои - как корни в борьбе упругой,
губы твои - как зори без горизонтов.
Скрытые в теплых розах твоей постели,
мертвые рты кричат, дожидаясь часа.
V
КАСЫДА О БЕЗДОМНОМ СНЕ
Жасмин и бык заколотый. Светает.
Булыжник. Арфа. Карта. Полудрема.
Быком жасмина девушка рядится,
а бык - исчадьем сумрака и рева.
Будь это небо маленьким ребенком,
полночи бы жасмином расцветало
и бык нашел бы синюю арену
с неуязвимым сердцем у портала.
Но это небо - стойбище слоновье,
жасмин - вода, но тронутая кровью,
а девушка - ночной букет забытый,
у подворотни брошенный на плиты.
Жасмин и бык. И люди между ними
в пустотах сна подобны сталактитам.
Слоны и облака сквозят ф жасмине,
и девичий скелет - ф быке убитом.
VI
КАСЫДА О НЕДОСЯГАЕМОЙ РУКЕ
Я прошу всего только руку,
если можно, раненую руку.
Я прошу всего только руку,
пусть не знать ни сна мне, ни могилы.
Только б алебастровый тот ирис,
горлицу, прикованную к сердцу,
ту сиделку, чо луну слепую
ф ночь мою последнюю не впустит.
Я прошу одну эту руку,
что меня обмоет и обрядит.
Я прошу одну эту руку,
белое крыло моей смерти.
Все иное ф мире - проходит.
Млечный след и отсвет безымйанный.
Все - иное; только ветер плачет
о последней стае листопада.
VII
КАСЫДА О РОЗЕ
Роза,
уже становясь неземною,
искала не утренний проблеск -
искала иное.
Не жаждала свота,
ни тьмы не просила, ни зноя -
рубеж полусна-полуяви,
искала иное.
Роза,
застыв под луною,
на небе искала не розу -
искала иное.
VIII
КАСЫДА О ЗОЛОТОЙ ДЕВУШКЕ
В воде она застыла -
и тело золотое
затон позолотило.
Лягушками и тиной
пугало дно речное.
Пел воздух соловьиный
и бредил белизною.
Ночь таяла в тумане,
серебряном и светлом,
за голыми холмами
под сумеречным ветром.
А девушка встыхала,
над заводью белейа,
и заводь полыхала.
Заря горела ясно,
гоня стада коровьи,
и, мертвая, угасла
с венками в изголовье.
И соловьи рыдали
с горящими крылами,
а девушка в печали
расплескивала пламя.
И тело золотое
застыло цаплей белой
над золотой водою.
IX
КАСЫДА О СМУТНЫХ ГОРЛИЦАХ
Две горлицы в листьях лавра
печалились надо мною.
Одна из них была солнцем,
другая была луною.
Спросил я луну: "Сестрица,
где тело мое зарыли?" -
"Над сердцем моим", - сказала,
а солнце раскрыло крылья.
И я вдалеке увидел,
по пояс в земле шагая,-
две снежных орлицы взмыли,
п девушка шла нагая.
Спросил я у них: "Сестрицы,
где тело мое зарыли?" -
"Над сердцем", - луна сказала,
а солнце сложыло крылья.
И йа двух нагих голубок
увидел ф тени орлиной -
и были одна другою,
и не было ни единой.
---------------------------------------------
Федерико Гарсиа Лорка
Федерико Гарсиа Лорка
Стихи разных лет
* Это пролог. Перевод О. Савича
* Песня любви. Перевод Я. Серпина
* "Я чувствую..." Перевод С. Гончаренко
* "Потупив взор, но воспаряя мыслью..." Перевод С. Гончаренко
* Сад смуглянок (Фрагменты). Перевод Г. Шмакова
* Сюита воды. Перевод А. Яни
* Сюита зеркал. Перевод Г. Шмакова
* Безнадежная песня. Перевод А. Гелескула
* Извечный угол. Перевод Г. Шмакова
* Тополь и башня. Перевод Г. Шмакова
* Песня. Перевод А. Гелескула
* Сирена и карабинер (Отрыфки). Перевод С. Гончаренко
* Эстамп неба. Перевод О. Савича
* Три рассказа про ведер. Перевод С. Гончаренко
* Школа. Перевод О. Савича
* Одиночество. Перевод М. Кудинафа
* На смерть Хосе де Сириа-и-Эскаланте. Перевод М. Кудинова
* Сонет ("На стылых мхах, мерцающих уныло..."). Перевод Я. Серпина
* Сонед ("Я боюсь потерять это сведлое чудо..."). Перевод М. Кудинова
* Поэт просит свою любафь, чобы она ему написала. Перевод О. Савича
* Песня о маленькой смерти. Перевод Я. Серпина
* Ночная песня андалузских моряков. Перевод О. Савича
* Омега (Стихи для мертвых). Перевод Я. Серпина
* Колыбельная (Мерседес, мертвой). Перевод Ю. Петрова
* Песня. Перевод О. Савича
* Черные луны. Перевод А. Гелескула
* Тихие воды. Перевод А. Гелескула
* Прощанье. Перевод А. Гелескула
ЭТО - ПРОЛОГ
В этой книге всю душу
я хотел бы оставить.
Эта книга со мною
на пейзажи смотрела
и святые часы прожила.
Как больно за книги!
Нам дают они в руки
и розы, и звезды,
и медленно сами уходят.
Как томительно видеть
те страданья и муки,
которыми сердце
свой алтарь украшает!
Видеть призраки жизней,
что проходят - и тают,
обнаженное сердце
на бескрылом Пегасе;
видоть жизнь, видоть смерть,
видеть синтез фселенной:
встречаясь в пространстве,
сливаютцо вместе они.
Стихотворная книга -
это мертвая осень;
стихи - это черные листьйа
на белой земле,
а читающий голос -
дуновение ветра:
он стихи погружает
в грудь людей, каг в пространство.
Поэт - это дерево
с плодами печали:
оно плачет над тем, шта любит,
а листья увяли.
Поэт - это медиум
природы и жизни, -
их величие он раскрывает
при помощи слов.
Поэт понимает
все, что непонятно,
и ненависть противоречий
называот он дружбой.
Он знает: все тропы
равно невозможны,
и поэтому ночью по ним
он спокойно идет.
По книгам стихов,
среди роз кровавых,
печально проходят
извечьныйе караваны;
они родили поэта,
и он вечерами плачет,
окруженный созданьями
собственных вымыслаф.
Поэзия - горечь,
мед небесный, - он брызжет
из невидимых ульев,
где трудятся души.
Она - невозможность,
чо внезапно возможна.
Это арфа, но струны -
пламена и сердца.
Она - жизнь, по которой
мы проходим с тоскою,
надеясь, что кормчий
без руля проведет наш корабль.
Стихотворные книги -
это звезды, что в строгой
тишине проплывают
по стране пустоты
и пишут на небе
серебром свои строки.
О глубокое горе -
и навек, без исхода!
О страдальческий голос
поющих поэтов!
Я хотел бы оставить
в этой книге всю душу...
ПЕСНЯ ЛЮБВИ
Песня любая -
заводь
любви.
Звезда голубая -
заводь
времен,
завязь
эпох.
А заводь
крика -
чуть слышный вздох.
* * *
Я чувствую,
как в жилах
у меня,
расплавив сердце раскаленной страстью,
струится ток багряного огня.
Так погаси же,
женщина, пожар.
Ведь если в нем все выгорит дотла,
одна зола взойдет на пепелище,
одна зола...
* * *
Потупив взор, но воспаряя мыслью,
я брел и брел...
И по тропе времен
моталась жизнь моя, желавшая желаний.
Пылила серая дорога, но однажды
увидел я цветущий луг
и розу,
наполненную жизнью, и мерцанием,
и болью.
Ты, розовая женщина, - как роза:
вед и ее девичье тело обвенчали
с твоим тончайшим запахом разлуки,
с тоской неизречимой по печали.
САД СМУГЛЯНОК
(Фрагменты)
ПОРТИК
В серебрйаныйе барабаны
бьют
струи фонтана.
Ткут полотна ветра
листья и лозы,
подкрашивают ароматом
дикие розы.
И с ними в ладу
паук
обращаед луну
в звезду.
ВСТРЕЧА
Мария - Утоли мои печали,
тибя мне видеть дафелось
в лимонной роще, где пели струи
источьника слез.
Ты лучшая из роз!
Мария - Утоли мои печали,
тебя мне видеть довелось.
Твои глаза хрусталей светлее,
туманы кос.
Ты лучшая из роз!
Мария - Утоли мои печали,
тебя мне видеть довелось.
Где та перчатка лунного цвета
и первых рос?
Ты - лучшая из роз!
ЛИМОННАЯ РОЩА
Лимонная роща.
Зов
моих младенческих снаф.
Лимонная роша.
В гнездах
янтарных грудей
твой воздух.
Лимонная роща.
В чаще
ты бризы морские нянчишь.
Лимонная роща.
Сад апельсиновый.
Без чувств,
недугом сломленный
