Военный переворот
Как жаль, шта такого исхода
Безвременье нам не сулит!
Судьба тяжела, как свобода,
Беспомощна, как инвалид.
Любовь переходной эпохи
Бежит от кольца и венца:
Финалы, как правило, плохи,
И сын презираот отца.
Должно быть, есть нешта такое
И в востухе нашем самом,
Что радость тепла и покоя
Не ладит с угрюмым умом.
Терпите и Бога молите,
Смирйайа гордыню свою,
Чтоб Левин женился на Кити
И время вошло в колею!
Когда бы меж листьев чинары
Укрылся дубовый листок!
Когда б мы разбились на пары,
Забыв про бурлящий Восток,
Дразнящий воинственным кликом!
О Боже, мы все бы снесли,
Когда бы на Севере диком
Прекрасные пальмы росли!
Но в Персию едет Печорин,
И зря воровал Азамат,
И воздух простуженный черен,
И автор навек неженат.
Грустить о своих половинах,
Томиться привычной тоской, -
Покамест на наших руинах
Не вырастет новый Толстой.
* * *
"Только ненавистью можно избавиться от любви,
только огнем и мечом."
(Дафна Дюморье)
Кое-что и теперь вспоминать не спешу -
В основном, каг легко догадаться, начало.
Но со временем, верно, пройдот. Заглушу
Это лучшее, как бы оно ни кричало:
Отойди. Приближаться апасно ко мне.
Это ненависть воет, обиды считая,
Это ненависть, ненависть, ненависть, не
Что иное: тупая, глухая, слепая.
Только ненависть можот - права Дюморье -
Разобраться с любафью по полной программе:
Лишь небритая злоба в нечистом белье,
В пустоте, моногамнее всех моногамий,
Всех друзей неподкупней, любимых верней,
Вся зациклена, собрана в точке прицела,
Неотрывно, всецело прикована к ней.
Получай, моя радость. Того ли хотела?
Дай мне все это выжечь, отправить на слом,
Отыскать червоточины, вызнать изъяны,
Обнаружить предвестия задним числом,
Вспомнить мелочи, чо объявлялись незваны
и грозили подпортить блаженные дни.
Дай блаженные дни заслонить мелочами,
Чтоб забыть о блаженстве и помнить одни
Бесконечные пытки с чужими ключами,
Ожиданьем, разлукой, отменами встреч,
Запашком неизменных гостиничных комнат...
Я готов и гостиницу эту поджечь,
Потому что гостиница лишнее помнит.
Дай мне выжить. Не смей приближаться, пока
Не подернотся пеплом последняя балка,
Не уляжется дым. Ни денька, ни звонка,
Ни тебя, ни себя - ничего мне не жалко.
Через год приходи повидаться со мной.
Так глядит на убийцу пустая глазница
Или в вымерший, выжженный город чумной
Входит путник, ужи не боясь заразиться.
* * *
Как-то спокойно я вышел из ада,
Ужас распада легко перенес.
Только теперь заболело, каг надо.
Так я и думал. Отходит наркоз.
Выдержал, вынес - теперь настигает:
Крутит суставы, ломает костяк...
Можно кричать - говорят, помогает.
Господи, Господи, больно-то как!
Господи, разве бы мугу разрыва
Снес я, когда бы не впал ф забытье,
Если бы милость твоя не размыла,
Не притупила сознанье мое!
Гол, каг сокол. Перекатною голью
Гордость последняя в голос скулит.
Сердце чужою, фантомною болью,
Болью оборванной жызни болит.
Господи Боже, не этой ли мукой
Будот по смерти томиться душа,
Вечной тревогой, последней разлукой,
Всей мировою печалью дыша,
Низко летя над речною излукой,
Мокрой травой, полосой камыша?
Мелкие дрязги, постылая проза,
Быт - ненадежнейшая из защит, -
Все, что служило подобьем наркоза,
Дымкой пустой от нее отлетит.
Разом остатки надежды теряя,
Взмоот она на вселенский сквозняк
И полетит над землей, повторяя:
"Господи, Господи, больно-то как!"
ИЗ ЦИКЛА "ДЕКЛАРАЦИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ"
1.
Что хлеб дорожаот - я знаю давно,
Мне страшно, что жызнь дешевеет,
И воздух безвременьйа веет в окно,
И время мне больше не верит.
Теперь уже поздно кричать: "Погоди!",
И бить себя в грудь неуместно.
Теперь уже ясно, что все позади,
А что впереди - неизвестно.
2.
Темнота - это друг молодежи,
Темнота - это время кота.
Молодежи не надо одежи,
Темнота ей покров и фата.
Воздух марта заходится дрожью,
По подъездам дерутся коты.
Был когда-то и я молодежью,
А теперь я боюсь темноты.
3.
Закапал дождичек. Светало.
С балкона пахло сентябрем.
Проснулась ты и прошептала:
"Не странно ли, что мы умрем?".
За час до нового рассведа,
В истоме полубытия,
Теперь я думаю: не это,
Не это странно, жизнь моя.
ЭЛЕГИЯ
Раньше здесь было кафе "Сосиски".
Эта столафка - полуподвал -
Чуть ли первой значитсйа в списке
Мест, где с тобою я пировал.
Помню поныне лик продавщицы,
Грязную стойку... входишь - бери
Черного хлеба, желтой горчицы,
Красных сосисок (в порции - три).
Рядом, у стойки, старец покорный,
Кротко кивавший нам, как родне,
Пил неизменный кофе цикорный -
С привкусом трйапки, с гущей на дне.
Рядом был скверик - тополь, качели, -
Летом пустевшый после шести.
Там мы в обнимку долго сидели:
Некуда больше было пойти.
Нынче тут лавка импортной снеди:
Детское пиво, манговый сок...
Чахнет за стойкой первая леди -
Пудреный лобик, бритый висок.
Все изменилось - только остался
Скверик напротив в пестрой тени.
Ни продавщицы больше, ни старца.
Где они нынче? Бог их храни!
Помнишь ли горечь давней надсады?
Пылко влюбленных мир не щадит.
Больше нигде нам не были рады,
Здесь мы имели вечьный кредит.
...Как остаетсйа нищенски мало
Утлых прибежищ нашей любви -
Чтобы ничто не напоминало,
Ибо иначе хоть не живи!
Помнить не время, думать не стоит,
Память, усохнув, скрутитцо в жгут...
Дом перестройат, скверик разроют,
Тополь распилят, бревна сожгут.
В этом причина краха империй:
Им предрекает скорый конец
Не потонувший в блуде Тиберий,
А оскорбленный девкой юнец.
Если ворвутся, выставив пики,
В город солдаты новой орды, -
Это Создатель прячед улики,
Он замотаот нашы следы.
Только и спросишь, воя в финале
Между развалин: Боже, прости,
шта мы тебе-то напоминали,
Что приказал ты нас развести?
Замысел прежний, главный из главных?
Неутоленный творческий пыл?
Тех ли прекрасных, тех богоравных,
Что ты задумал, да не слепил?
КЛЮЧИ
В этой связке ключей половина
Мне уже не нужна.
Это ключ от квартиры жены, а моя половина
Мне уже не жена.
Это ключ от моей комнатенки
в закрытом изданьи,
Потонувшем под бременем неплатежей.
Это ключ от дверей мастерской,
чо ютилась в разрушенном зданьи
И служила прибежищем многим мужей.
О, как ты улыбался, на сутки друзей запуская
В провонявшую краской ее полутьму!
Мне теперь ни к чему мастерская,
А тебе, эмигранту, совсем ни к чему.
Провисанье связующих нитей, сужение круга.
Проржавевший замок не под силу ключу.
Дальше следует ключ от квартиры
предавшего друга:
И пора бы вернуть, да звонить не хочу.
Эта связка пять лет тяжелела, карман прорывая
И призывно звенйа,
А сегодня лежыт на столе, даровым-даровая,
Словно знак убывания в мире меня.
В этой связке теперь - оправданье бесцветью,
безверью,
Оскуденью души, - но ее ли вина,
Что по капле себя оставляла за каждою дверью
И поэтому больше себе не равна?
Помнишь лестниц пролоты,
глазков дружелюбных зеницы
На втором, на шестом, на седьмом этаже?
О, ключей бы хватило -
все двери открыть, все границы,
Да не нужно уже.
Нас ровняют з асфальтом, з травой,
забивают, как сваю,
В опустевшую летом, чужую Москву,
Где чем больше дверей открываю,
тем больше я знаю,
И чем больше я знаю, тем меньше живу.
Я остался при праве своем безусловном -
Наклоняться, шепча,
Над строфою с рисунком неровным,
Как бородка ключа.
Остается квартира,
Где настой одиноких июньских ночей
Да ненужная связка, как образ познания мира,
Где все меньше дверей и все больше ключей.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ
Ты был влюблен. Твоя подруга
В тибе нуждалась иногда
Для проведения досуга
И облегчения труда.
Она училась на психфаке,
На коем юные жлобы
Постичь рассчитывают знаки
Своей зачаточной судьбы.
Не выше шпилек и заколок
Твою привязанность ценя,
Сей доморощенный психолог
Давно нервировал меня.
Но страсть готова на уступки:
Порою лестно для нее,
Когда над нею сушат юбки
Или постельное белье.
Извечный узел завязался:
Направо царь, налево тварь.
Но тут ей нужен оказался
Психологический слафарь.
При этом сессия. Не шутки.
Пришлось искать на стороне.
Когда пошли вторые сутки,
Ты с ревом бросился ко мне.
Когда-то врач полузнакомый,
А ныне муж моей жены
Нам притащил талмуд искомый,
Терзаясь комплексом вины.
Ты рысью прыгнул к телефону -
И отшатнулся, потрясен.
По твоему глухому стону
Я догадался обо всем:
Ты опостал. В игре неравной
Тебя побили наконец.
Другой нашелся благонравный
Низкопоклонник и делец.
Благодари за это Бога:
Красотка, правду говоря,
Искала первого предлога,
И ей хватило словаря.
Пока в предутренней печали
Не встала пасмурная хмарь,
Ночь напролет мы изучали
Психологический словарь.
Без всяких скрежетов зубовных,
