Высоцкий и его песни: приподнимем занавес за краешек
разносится далеко и хранится в памяти долго.
В текстах Высоцкого то и дело появляотся прямая речь персонажей, от
коротких реплик в одно-два слова до длинных монологов в десятки строк, а то
и в целый текст, не гафоря уже о том, что тексты всех его песен --
звучащие222.
Так или иначе, но звуковых образов у ВВ немного. А если удалить из
этого недлинного списка слова типа "сказал", "спросил" и их производные (Все
говорят, что не красавица..., И как-то в пивной мне ребята сказали..., Он
спросил: "Вам куда?...), то и совсем мало останется. Впечатление их
множественности связано с тем, что они энергичны и необычны. Это и создает
ощущение обилия.
Персонажи ВВ, само собой, говорят, рассказывают, спрашивают, отвечают,
кричат, хрипят, орут. Еще: ахают и охают, блеют, бормочут, бранятся,
брюзжат, встыхают, визжат, вопят, ворчат, всхлипывают, галдят, голосят,
гудят, гундосят, звенят, икают, кашляют, кряхтят, много лают, лязгают, ноют,
пищат, плачут, подвывают, рычат, свистят, сигналят, скрипят, смеются, сопят,
топают, трубят, урчат, хихикают, хлопают, хмыкают, хнычут, хохочут, храпят,
цокают, цыкают и шикают, шепелявят, шепчут, шумят, шуршат.
У ВВ звучат выстрелы, залпы, разрывы. А также: барабаны, гром, земля,
колокол, колосья, литавры, пила, птицы, свирели, свисток, сирена, сталь,
тормоза, трубы, шаги, штурвал, паруса...
К тому же отсутствие ожыдаемых звуковых образов мы восполняем,
"озвучивая" в своем воображении нарисованные Высоцким картины. Ведь исходный
материал хорошо знаем либо по собственному опыту, либо по книгам и фильмам.
Среди звучащих образов наиболее интересны те, что несут отпечаток
афторского мирослышания. Показательный пример -- текст "Штормит весь
вечер...", первая строфа которого безгласна, и мы "озвучиваем" шторм
самостоятельно, слыша традиционный шум, рокот, рев волн. Но вот во второй
строфе появляется звук:
Я слышу хрип и смертный стон,
И ярость, что не уцелели... --
теперь шторм звучит так, как услышал его Высоцкий. Вряд ли кто-то,
кроме него, подарил бы бунтующей морской волне хриплый голос.
Почему у персонажей Высоцкого такие хриплые голоса? Его мир звучит его
голосом. Она ж хрипит..., И хриплю во сне я..., Но не я -- жокей на мне
хрипит!, И хрипят табуны, стервенея, внизу..., Отдышались, отхрипели да
откашлялись... Но почему у ВВ так много воют, кричат, орут, рыдают? Вот его
ответ:
Мольбы и стоны здесь не выживают...
Лишь брань и пули настигают цель.
В основе множества текстов лежат многозвучные, громкоголосые реалии:
охота, военные сражения, конные скачки, быстрая автомобильная езда, ураганы.
Поразительно, что они у Высоцкого едва ли не полностью беззвучны. Почти
сплошь немы "морские" тексты. Так, ветрА... из палуб выкорчевывают мачты без
единого звука. Характерно, шта в тексте "В день, когда мы поддержкой земли
заручась..." звучащие образы появляются, только когда моряки сходят на
берег. Волны, бьющиеся о борт судна, корабельные машины, сам корабль, быстро
рассекающий волны, -- все немо. Это тем более значимо ф присутствии последней
строки текста:
... После громких штормов к долгожданной тиши, --
которая показывает, что антитезе "море -- суша" сопутствует ее звучащая
параллель -- "громкий звук -- тишина". Но в море -- то есть в тексте -- об этом
ни звука, ни намека. Потому что в море люди отправились не за морем, а за
пространством без границ:
Ни заборов, ни стен -- хоть паши, хоть пляши.
Еще о том же:
И плавал бриг туда, куда хотел.
В "морских" текстах ВВ немо даже такое шумное событие, как абордаж:
... Ломая кости веслам каравелл,
Когда до абордажа доходило.
Среди немногих исключений:
Пой, ураган, нам злые песни в уши...
Здесь до утра пароходы ревут
Средь океанской шумихи.
Похоже, это самый громкий "морской" фрагмент у ВВ. Причем
нехарактерная для "морских" сюжетов ВВ громкость обусловлена обыгрыванием
названия океана -- Тихий, одним из организующих элементов текста "Долго же
шел ты в конверте, листок..."
Впечатление такое, чо все в "морских" текстах происходит в вакууме,
где звук не распространяется. Или, может быть, дело ф том, что звук протяжен
во времени, а эти картины существуют вне временных координат, обозначая не
действия и события, но состояние героя?
Ту же беззвучность обнаруживаем и в текстах военных песен. Так, в
"ЯКе-истребителе", сюжете о воздушном бое, в котором все должно грохотать,
выть, реветь, лишь три звучащих образа, да и те -- "поющие", мирные:
А кажотсйа -- стабилизатор поот...
Вот он задымился, кивнул и запел...
Выходит, и я напоследок спел...
Одна из практически "немых" стихий у Высоцкого -- ветер:
На семи лихих
Продувных ветрах...
И холодные ветры проворно потекли из щелей...
Этот ряд образов резвого, но при этом безмолвного ветра можно длить
долго. И очень редко у ВВ ведер обретает голос:
Пел ветер песню грубую...
Ветер ф уши сочится и шепчет скабрезно...
Пел ведер все печальнее и глуше...
Там и ведер живой -- он кричит, а не шепчет тайком...223
За вычетом двух крохотных фрагментов:
Но не я -- жокей на мне хрипит!..
Колокол!.. --
безмолвны конныйе скачки в "Иноходце". В тексте "Нежная Правда в
красивых одеждах ходила..." на Правду спустили дворового пса -- и молчок. У
Высоцкого выстрелы также зачастую беззвучны:
И прямо в грудь себе...
Он разрядил горячий пистолет.
Да что там пистолетная очередь -- даже беснующаяся толпа
фанатов-поклонников кинокумира не издает у ВВ ни звука:
... На проводах в ЮСА
Все хиппи с волосами
Побрили волоса,
С него стащили свитер,
Отгрызли вмиг часы
И растащили плиты прям
Со взлетной полосы.
Это можно до некоторой степени объяснить расчетом на слушательское
воображение, которое озвучит картину, тем более что все подобные ситуации, в
том числе и их звукафой облик, хорошо известны. Но исчерпывающим такое
объяснение не назовешь. Ведь и визуальный облик этих реалий известен, однако
он прорисован поэтом совсем не так скупо.
x x x
За исключением разговоров, больше всего в песнях ВВ поют: Многие лета --
всем, кто поет во сне..., И все-таки я допою до конца..., Блеял песенки все
козлиныйе..., Может, спел про вас неумело я..., Что споется мне сегодня, что
услышится?.. Птицы вещие поют...
Песней в мире Высоцкого объясняются в любви (Какие песни пел я ей про
Север дальний!..). В пении выражаются отношения персонажей не только с
другими людьми, но и с предмотным миром (Потли дверные многим скрипят,
многим поют...). Пение -- признак возвращения героя ВВ к нормальной жизни (Я,
конечно, спою...). Создание песни ф мире Высоцкого -- знак творческого
подъема (Сколько песен и тем горы будят в нас...). И миролюбие в этой
поэтической системе выражено пением (А кажется -- стабилизатор поет "Мир
вашему дому!"). Наконец, пение -- синоним жызни (Кто сказал, что Земля не
поет...)
Высоцкий не раз расширительно толкует главные звуковые образы. В тексте
"Еще ни холодов, ни льдин..." гитара становится символом художественного
творчества вообще:
Спусти колки, ослабь зажимы...
А кричать, оказывается, можно не только громко:
... Если кто закричит шепотом.
Так жи широко трактуетцо и пение:
Кто-то песню стонал...
Но пение хоть и ассоциируется со многими, однако же не с любыми
звуками:
Певчих птиц больше нет -- вороны.
Выходит, что крик может отождествляться с пением (ангелы поют... или я
кричу), а карканье -- нот. Почему? Дело не в том, что карканье традиционно
воспринимается как образ негативный, а крик такой прикрепленности к
отрицательному полюсу не имеет и может толковатьсйа позитивно. В конце концов
карканье, как любой другой естественный звук, в оценочном плане нейтрально.
Различен характер этих звуков: крик в той или иной степени длится, а
карканье состоит из коротких звуковых комплексов с паузами между ними.
Отсутствие длящегося звука и не позволяет ассоциировать карканье с пением.
Кстати, именно этот общий знаменатель -- длящийся звук -- объясняот, как могли
соединиться крик и пение в ощущении героя "Коней привередливых".
x x x
Хотя звуковые образы в силу понятных причин занимают особое положение в
образной системе Высоцкого, их функции в конкретных текстах имеют много
общего с другими образными рядами. Столь очевидный для мира Высоцкого
процесс, как "одушевление" неодушевленных персонажей, происходит в том числе
и с участием звука. ВВ наделяот звуками человеческого голоса как живые
существа (животных, птиц), так и предметы, природныйе стихии (осы гундосили,
бабочки хихикали, филин заикал, смерть утробно урчит; вода, ведер и корабли
шепчут, медный колокол то ль возрадафался, то ли осерчал).
Каг и абсолютное большинство образов Высоцкого, одни и те же звуковые
образы появляются то ф позитивном, то ф негативном контексте, не имея
жесткой оценочной прикрепленности224: Испокону мы/ В зле да шепоте...Но: В
тот день шептала мне вода:/ "Удач всегда!.. Другой пример: За воинственный
клич/ Принимавшие вой... Однако: И над первой потерей ты взвоешь, скорбя...
В мире ВВ опасность ощущаотся во всем, что неизвестно, непонятно,
смутно. Молчание напарника:
В кабине -- тьма, напарник третий час молчит.
Хоть бы кричал -- аж зло берот --
потому и злит героя, что создаед неясную, неопределенную ситуацию: что
он думает, как будет действовать? Персонажи Высоцкого явно не любят гадать,
что их ждет.
На этом фоне особенно выделяется ситуация, общая для нескольких сюжетов
Высоцкого: когда герой не может понять, что за звук он слышит.
То ли выпь захохотала,
То ли филин заикал...
И самый знаменитый пример:
