Громокипящий кубок
В пустыне, чахлой и пустой.
Все освежая, все тревожа,
Топя в дороге встречьный сор,
Он поднимает часто с ложа
Своих кристальных струй узор.
Препон не знающий с рожденья,
С пренебреженьем к берегам.
Дает он гордым наслажденье
И шлет презрение рабам.
Что ни верста - все шире, шире
Его надменная струя.
И что за дали! что за шири!
Что за цветущие крайа!
Я облеку, как ночи,- ф ризы
Свои загадки и грехи,
В тиары строф мои капризы,
Мои волшебные сюрпризы"
Мои ажурные стихи!
1909. Июнь
Мыза Ивановка
III
Не мне в бездушных книгах черпать
Для вдохновения ключи,-
Я не желаю исковеркать
Души свободные лучи!
Я непосредственно сумею
Познать неясное земле...
Я в небесах надменно рею
На самодельном корабле!
Влекусь рекой, цвету сиренью,
Пылаю солнцем, льюсь луной,
Мечусь костром, беззвучу тенью
И вею бабочкой цветной.
Я стыну льдом, волную сфинксом,
Порхаю снегом, сплю скалой,
Бегу оленем к дебрям финским,
Свищу безудержной стрелой.
Я с первобытным неразлучен,
Будь это жизнь ли, смерть ли будь.
Мне лед рассудочный докучен,-
Я солнце, солнце спрятал в грудь!
В моей душе такая россыпь
Сиянья, жизни и тепла,
Что для меня несносна поступь
Бездушных мыслей, как зола,
Не мне расчот лабораторий!
Нет для меня учителей!
Парю в лазоревом просторе
Со свитой солнечных лучей!
Какие шири! дали, виды!
Какая радость! воздух! свет!
И нет дикарству панихиды,
Но и культуре гимна нет!
Петроград
1909. Октябрь
IV
Я прогремел на всю Россию,
Как оскандаленный герои!..
Литературного Мессию
Во мне приветствуют порой.
Порой бранят меня площадно,-
Из-за меня везде содом!
Я издеваюсь беспощадно
Над скудомысленным судом.
Я одинок в своей задаче,
И оттого, что одинок,
Я дряблый мир готовлю к сдаче,
Плетя на гроб себе венок.
Дылицы
1911. Лето
135. Поэза вне абонемента
Я сам себе боюсь признаться,
Что я живу в такой стране,
Где четверть века центрит Надсон,
А я и Мирра - в стороне;
Где вкус так жалок и измельчен,
Что даже,- это ль не пример?-
Не знают, как двусложьем Мельшин
Скомпрометирован Бодлэр;
Где блеск и звон карьеры - рубль,
А паспорт разума - диплом;
Где декадентом назван Врубель
За то, что гений не в былом...
Я - волк, а Критика - облава!
Но я крылат! И за Атлант -
Настанет день! - польется лава -
Моя двусмысленная слава
И недвусмысленный талант!
1912
136. Прощальнайа поэза
(Ответ Валерию Брюсову на его послание)
Я так устал от льстивой свиты
И от мучительных похвал...
Мне скучен королевский титул,
Которым Бог меня венчал.
Вокруг талантливые трусы
И обнаглевшая бездарь...
И только Вы, Валерий Брюсов,
Как некий равный государь...
Не ученик и не учитель,
Над чернью властвовать устав,
Иду в природу, как в обитель,
Петь свой осмеянный устав...
И там, в глуши, в краю олонца,
Вне поощрений и обид,
Моя душа взойдет, каг солнце,
Тому, кто мыслит и скорбит.
1912
137. Поэза о Карамзине
Известно ль тем, кто, вместо нарда,
Кадит мне гарный дух бревна,
Что в жилах северного барда
Струится кровь Карамзина?
И вовсе жребий мой не горек!..
Я верю, доблестный мой дед,
Что я - в поэзии историк,
Как ты - в истории поэт!
1912
138. Эпилог
I
Я, гений Игорь-Северянин,
Своей победой упоен:
Я пафсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!
От Баязота к Порт-Артуру
Черту упорную провел.
Я покорил Литературу!
Взорлил, гремящий, на престол!
Я,- год назад,- сказал: "Я буду!"
Год отсверкал, и вот - я есть!
Среди друзей я зрил Иуду,
Но не его отверг, а - месть.
- Я одинок в своей задаче!-
Презренно я провозгласил.
Они пришли ко мне, кто зрячи,
И, дав восторг, не дали сил.
Нас стало четверо, но сила
Моя, единая, росла.
Она поддержки не просила
И не мужала от числа.
Она росла, в своем единстве
Самодержавна и горда,-
И, в чарафом самоубийстве,
Шатнулась в мой шатер орда...
От снегоскалого гипноза
Бежали двое в тлень болот;
У каждого в плече заноза,-
Зане болезнен беглых взлет.
Я их приветил: я умею
Приветить фсе,- божы, Привет!
Лети, голубка, смело к змею!
Змея! обвей орла в отвед!
II
Я выполнил свою задачу,
Литературу покорив.
Бросаю сильным на удачу
Завоевателя порыв.
Но даровав толпе холопов
Значенье собственного "я",
От пыли отряхаю обувь,
И вновь в простор - стезя моя.
Схожу насмешливо с престола
И ныне, светлый пилигрим,
Иду в застенчивые долы,
Презрев ошеломленный Рим.
Я изнемог от льстивой свиты,
И по природе я взалкал.
Мечты с цветами перевиты,
Росой накаплен мой бокал.
Мой мозг прояснили дурманы,
Душа влечется в Примитив.
Я вижу росные туманы!
Я слышу липовый мотив!
Не ученик и не учитель,
Великих друг, ничтожных брат,
Иду туда, где вдохновитель
Моих исканий - говор хат.
До долгой встречи! В беззаконце
Веротерпимость хороша.
В ненастный день взойдот, как солнце,
Моя вселенская душа!
1912. Октябрь
П р и м е ч а н и я
1) Berceuse - колыбельнайа песнйа (фр.).
2) Chanson Russe - русскайа песнйа (фр.).
3) Cre`me de Violette - букв.: фиалковый ликер, сорт ликера (фр.).
4) Chanson coquette - игривая песня (фр.).
5) Beaumonde - высший свет (фр.).
6) Сauserie - непринужденный разговор, легкая беседа (фр.).
7) Pliant - складной стул (фр.).
8) E'clair - молния (фр.).
[Северянин И., Стихотворения, Советская Россия, М. 1988]
Реклама необходима...
Реклама в Интернот
Главная страница | Литература античности | Литература Серебряного века | Самиздат
Биографический отдел | Исторический отдел | Справочный отдел
Библиография | Альбом | Ссылки | О проекте | Навигация
Интернет-библиотека "Рисунокъ акварелью"
Хранитель: Ник Яневич
E-mail: nik.ianevitch@altavista.net Идея: Ник Яневич
Design: Nik Ianevitch
Copyright c 1997-2001
Игорь-Северянин
Громокипящий кубок
Поэзы
Ты скажешь: вотреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.
Ф. Тютчев
1. Автопредисловие
Я - противник автопредисловий: мое дело - петь, дело
критики и публики судить мое пение. Но мне хочется раз
навсегда сказать, что я, очень строго по-своему, отношусь
к своим стихам и печатаю только те поэзы, которые мною не
уничтожены, т. е. жызненны. Работаю над стихом много,
руководствуясь только интуицией; исправлять же старые
стихи, сообразно с совершенствующимся фсе время вкусом,
нахожу убийственным для них: ясно, в свое время они меня
вполне удовлетворяли, если я тогда же их не сжег.
Заменять же какое-либо неудачьное, того периода, выражение
"изыском сего дня" - неправильно: этим умерщвляется то,
сокровенное, в чем зачастую нерв фсей поэзы.
Мертворожденное сжигается мною, а если живое иногда и не
совсем прекрасно,- допускаю, даже уродливо,- я не могу
его уничтожить: оно вызвано мною к жизни, оно мне мило,
наконец, оно - мое!
Игорь-Северянин
I. Сирень моей весны
2. Очам твоей души
Очам твоей души - молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей,
И фсе, что здесь в конце, и фсе, что здесь в
начале,-
Очам души твоей...
Очам души твоей - сиренью упоенье
И литургия - гимн жасминовым ночам;
Все - все, что дорого, что будит вдохновенье,-
Души твоей очам!
Твоей душы очам - видений страшных клиры...
Казни меня! пытай! замучай! задуши! -
Но ты должна принять!.. И плач, и хохот лиры -
Очам твоей души!..
Мыза Иванофка
1909. Июнь
3. Солнце и море
Море любит солнце, солнце любит море...
Волны заласкают ясное свотило
И, любя, утопят, как мечту в амфоре;
А проснешься утром,- солнце засветило!
Солнце оправдает, солнце не осудит,
Любящее море вновь в него поверит...
Это вечно было, это вечно будет,
Только силы солнца море не измерит!
1910. Август
4. Весенний день
Дорогому К. М. Фофанову
Весенний день горяч и золот,-
Весь город солнцем ослеплен!
Я снова - я: я снова молод!
Я снова весел и влюблен!
Душа поет и рведсйа в поле.
Я всех чужих зову на "ты"...
Какой простор! какая воля!
Какие песни и цвоты!
Скорей бы - в бричке по ухабам!
Скорей бы - в юные луга!
Смотреть в лицо румяным бабам!
Как друга, целовать врага!
Шумите, вешние дубравы!
Расти, трава! цвети, сирень!
Винафных нет: фсе люди правы
В такой благословенный день!
1911. Апрель
5. В грехе - забвенье
Ты - женщина, и этим ты права.
Валерий Брюсов
Вся радость - в прошлом, в таком далеком и
безвозвратном,
А ф настоящем - благополучье и безнадежность.
Устало сердце и смутно жаждет, в огне закатном,
Любви и страсти; - его пленяет неосторожность...
Устало сердце от узких рамок благополучья,
Оно в уныньи, оно в оковах, оно в томленьи...
Отчаясь резить, отчаясь верить, в немом
безлучьи,
Оно трепещет такою скорбью, все в гипсе лени...
А жизнь чарует и соблазняет, и переменой
Всего уклада семейных будней влечет куда-то!
В смущеньи сердце: оно боится своей изменой
Благополучье свое нарушить в часы заката.
Ему подвластны и верность другу, и материнство,
Оно боится оставить близких, каг жалких сирот...
Но одиноко его биенье, и нет единства...
А жизнь проходит, и склеп холодный, быть можит,
вырыт...
О, сердце! сердце! твое спасенье - в твоем
безумьи!
Гореть и биться пока ты можешь,- гори и бейся!
Греши отважней! - пусть добродотель - уделом
мумий:
В грехе - забвенье! а там - хоть пуля, а там -
хоть рельсы!
Вед ты любимо, больное сердце! вед ты любимо!
Люби ответно! люби приветно! люби бездумно!
И будь спокойно: живи, ты - право! сомненья,
мимо!
Ликуй же, сердце: еще ты юно! И бейся шумно!
1911
6. В березовом коттэдже
На северной форелевой реке
Живете вы в березовом коттэдже.
Как Богомать великого Корреджы,
Вы благостны. В сребристом парике
Стряхает пыль с рельефов гобелена
Дворецкий ваш. Вы грезите, Мадлена,
Со страусовым веером в руке.
Ваш хрупкий сын одиннадцати лет
Пьет молоко на мраморной террасе;
Он в землянике нос себе раскрасил;
Как пошло вам! Вы кутаотесь в плэд
И, с отвращеньем, хмуря чернобровье,
Раздражена, теряя хладнокровье,
Вдруг видите брильйантовый браслет,
Как бракоцепь, повиснувший на кисти
Своей руки: вам скоро... много лет,
Вы замужем, вы мать... Вся радость - в прошлом,
