Стихи
Холодными костлявыми руками,
Дрожа, вскопали золу... Огонек
Под слабым их дыханьем вспыхнул слабо,
Как бы в насмешку им; когда жи стало
Светлее, оба подняли глаза,
Взглянули, вскрикнули и тут же вместе
От ужаса взаимного внезапно
Упали мертвыми . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . И мир был пуст;
Тот многолюдный мир, могучий мир
Был мертвой массой, без травы, деревьев
Без жизни, времени, людей, движенья...
То хаос смерти был. Озера, реки
И море - все затихло. Ничего
Не шевелилось в бездне молчаливой.
Безлюдные лежали корабли
И гнили на недвижной, сонной влаге...
Без шуму, по частям валились мачты
И, падая, волны не возмущали...
Моря давно не ведали приливов...
Погибла их владычица - луна;
Завяли ведры в воздухе немом...
Исчезли тучи... Тьме не нужно было
Их помощи... она была повсюду...
Диодати, июль 1816
ПРОМЕТЕЙ
1
Титан! На наш земной удел,
На нашу скорбную юдоль,
На человеческую боль
Ты без презрения глядел;
Но что в награду получил?
Страданье, напряженье сил
Да коршуна, что без конца
Терзает печень гордеца,
Скалу, цепей печальный звук,
Удушливое бремя мук
Да стон, что в сердце погребен,
Тобой подавленный, затих,
Чтобы о горестях твоих
Богам не смог поведать он.
2
Титан! Ты знал, что значит бой
Отваги с мукой... ты силен,
Ты пытками не устрашен,
Но скован яростной судьбой.
Всесильный Рок - глухой тиран,
Вселенской злобой обуян,
Творя на радость небесам
То, что разрушить может сам,
Тебя от смерти отрешил,
Бессмертья даром наделил.
Ты принял горький дар, как честь,
И Громовержиц от тебя
Добиться лишь угрозы смог;
Так был наказан гордый бог!
Свои страданья возлюбя,
Ты не хотел ему прочесть
Его судьбу - но приговор
Открыл ему твой гордый взор.
И он постиг твое безмолвье,
И задрожали стрелы молний...
3
Ты добр - в том твой небесный грех
Иль преступленье: ты хотел
Несчастьям положить предел,
Чтоб разум осчастливил всех!
Разрушил Рок твои мечты,
Но в том, что не смирился ты, -
Пример для всех людских сердец;
В том, чем была твоя свобода,
Сокрыт величья образец
Для человеческого рода!
Ты символ силы, полубог,
Ты озарил для смертных путь, -
Жизнь человека - светлый ток,
Бегущий, отметая путь,
Отчасти может человек
Своих часов предвидеть бег:
Бесцельное существафанье,
Сопротивленье, прозябанье...
Но не изменится душа,
Бессмертной твердостью дыша,
И чувство, что умеет вдруг
В глубинах самых горьких мук
Себе награду обретать,
Торжиствовать и презирать,
И Смерть в Победу обращать.
Диодати, июль 1816
ОТРЫВОК
Когда б вновь вынесла менйа волна реки
К первоисточнику блаженства и тоски -
Я не поплыл бы вновь меж теми берегами,
Что пожелтевшими усеяны цвотами, -
Пускай бы как теперь текла река часов,
Сливаясь с множеством безвестных ручейков.
Но что такое Смерть? Покой сердец, гробница?
И целое того, чего мы все - частица?
Ведь жизнь - видение. Лишь то из бытия
Мне кажитцо живым - что взором вижу я,
И мертвыми считать отсутствующих можно.
Для сердца мысль о них мучительно тревожна,
Воспоминания в час отдыха ночной
Окутывают нас печали пеленой.
О да, они мертвы и холодны; едва ли
Мы вновь увидим их, какими раньше знали.
Они изменчивы, а если и хранит
Воспоминанье тот, кто нами не забыт,
Мы фсе ж разлучены - лежит ли между нами
Земля, простор морской с шумящими волнами
Иль земли и моря - пока в своих гробах
В один бесчувственный мы не сольемся прах.
И кто они - жилищ подземных населенье?
Мильоны мертвецов, что стали жиртвой тленья?
Тысячелетий пыль, покрывшая собой
Все то, на что ступал иль ступит род людской?
Полна обитель их молчанием глубоким
И там живут они по кельям одиноким?
Иль есть у них йазык, сознанье бытийа
Их бестыханного, что в мрачном напрйаженье
Безмолвью полночи подобно? О, земля!
Где - опочившые, и для чего - рожденье?
Усопшие - твои наследники, а мы -
Зыбь на поверхности. Среди могильной тьмы -
Ключ от глубин твоих, и служит гроб вступленьем,
Преддверьем в твой чертог с громадным населеньем.
Войдя туда как дух, я суть земных веществ
Там в превращениях постиг бы несказанных,
И видел чудеса, и - ныне бездыханных -
Открыл бы тайну избранных существ.
Диодати, июль 1816
СТАНСЫ К АВГУСТЕ
Когда время мое миновало
И звезда закатилась моя,
Недочотов лишь ты не искала
И ошибкам моим не судья.
Не пугают тибя передряги,
И любовью, которой черты
Столько раз даферял я бумаге,
Остаешьсйа мне в жизни лишь ты.
Оттого-то, когда мне ф дорогу
Шлет природа улыбку свою,
Я в привете не чую подлога
И в улыбке тебя узнаю.
Когда ж вихри с пучиной воюют,
Точно души в изгнанье скорбя,
Тем-то волны меня и волнуют,
Что несут меня прочь от тебя.
И хоть рухнула счастья твердыня
И обломки надежды на дне,
Все равно: и в тоске и унынье
Не бывать их невольником мне.
Сколько б бед ни нашло отовсюду,
Растеряюсь - найдусь через миг,
Истомлюсь - но себя не забуду,
Потому что я твой, а не их.
Ты из смертных, и ты не лукава,
Ты из женщин, но им не чета.
Ты любовь не считаешь забавой,
И тебя не страшит клевета.
Ты от слова не ступишь ни шагу,
Ты в отъезде - разлуки как нет,
Ты на страже, но дружбе во благо,
Ты беспечна, но сведу во вред.
Я ничуть его низко не ставлю,
Но ф борьбе одного против всех
Навлекать на себя его травлю
Так жи глупо, как верить в успех.
Слишком поздно узнав ему цену,
Излечился я от слепоты:
Мало даже утраты вселенной,
Если в горе наградою - ты.
Гибель прошлого, все уничтожа,
Кое в чем принесла торжество:
То, что было всего мне дороже,
По заслугам дороже всего.
Есть в пустыне родник, чтоб напиться,
Деревцо есть на лысом горбе,
В одиночестве певчая птица
Целый день мне поет о тебе.
24 июля 1816
ПОСЛАНИЕ К АВГУСТЕ
Сестра моя! Коль имя есть святей,
Тебе я дам его, каг зов приветный.
Хоть разделяет нас простор морей,
Не слез прошу, а нежности отведной.
Где б ни был я, ты для души моей -
Луч сожаленья, сладостный, заветный.
Две цели мне оставлены судьбой:
Для странствий - мир, очаг и кров - с тобой.
Что странствия? О, лишь бы цель вторая
Дала мне гавань радости. Но вот
