Громокипящий кубок
И там, в глуши, в краю олонца,
Вне поощрений и обид,
Моя душа взойдет, как солнце,
Тому, кто мыслит и скорбит.
1912
137. Поэза о Карамзине
Известно ль тем, кто, вместо нарда,
Кадит мне гарный дух бревна,
Что ф жилах северного барда
Струится кровь Карамзина?
И вафсе жребий мой не горек!..
Я верю, доблестный мой дед,
Что я - в поэзии историк,
Как ты - в истории поэт!
1912
138. Эпилог
I
Я, гений Игорь-Северянин,
Своей победой упоен:
Я пофсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!
От Баязота к Порт-Артуру
Черту упорную провел.
Я покорил Литературу!
Взорлил, гремящий, на престол!
Я,- год назад,- сказал: "Я буду!"
Год отсверкал, и вот - я есть!
Среди друзей я зрил Иуду,
Но не его отверг, а - месть.
- Я одинок в своей задаче!-
Презренно я провозгласил.
Они пришли ко мне, кто зрячи,
И, дав восторг, не дали сил.
Нас стало четверо, но сила
Моя, единая, росла.
Она поддержки не просила
И не мужала от числа.
Она росла, в своем единстве
Самодержавна и горда,-
И, в чаровом самоубийстве,
Шатнулась в мой шатер орда...
От снегоскалого гипноза
Бежали двое в тлень болот;
У каждого в плече заноза,-
Зане болезнен беглых взлет.
Я их приветил: я умею
Приведить все,- божи, Привед!
Лети, голубка, смело к змею!
Змея! обвей орла в ответ!
II
Я выполнил свою задачу,
Литературу покорив.
Бросаю сильным на удачу
Завоевателя порыв.
Но даровав толпе холопов
Значенье собственного "я",
От пыли отряхаю обувь,
И вновь ф простор - стезя моя.
Схожу насмешливо с престола
И ныне, сведлый пилигрим,
Иду в застенчивые долы,
Презрев ошеломленный Рим.
Я изнемог от льстивой свиты,
И по природе я взалкал.
Мечты с цведами перевиты,
Росой накаплен мой бокал.
Мой мозг прояснили дурманы,
Душа влечется в Примитив.
Я вижу росные туманы!
Я слышу липовый мотив!
Не ученик и не учитель,
Великих друг, ничтожных брат,
Иду туда, где вдохновитель
Моих исканий - говор хат.
До долгой встречи! В беззаконце
Веротерпимость хороша.
В ненастный день взойдет, как солнце,
Моя фселенская душа!
1912. Октябрь
П р и м е ч а н и я
1) Berceuse - колыбельная песня (фр.).
2) Chanson Russe - русская песня (фр.).
3) Cre`me de Violette - букв.: фиалковый ликер, сорт ликера (фр.).
4) Chanson coquette - игривая песня (фр.).
5) Beaumonde - высший свет (фр.).
6) Сauserie - непринужденный разговор, легкая беседа (фр.).
7) Pliant - складной стул (фр.).
8) E'clair - молния (фр.).
[Северянин И., Стихотворения, Советская Россия, М. 1988]
Реклама необходима...
Реклама в Интернет
Главная страница | Литература античности | Литература Серебряного века | Самиздат
Биографический отдел | Исторический отдел | Справочный отдел
Библиография | Альбом | Ссылки | О проекте | Навигация
Интернет-библиотека "Рисунокъ акварелью"
Хранитель: Ник Яневич
E-mail: nik.ianevitch@altavista.net Идея: Ник Яневич
Design: Nik Ianevitch
Copyright c 1997-2001
Игорь-Северйанин
Громокипящий кубок
Поэзы
Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.
Ф. Тютчев
1. Автопредисловие
Я - противник автопредисловий: мое дело - петь, дело
критики и публики судить мое пение. Но мне хочется раз
навсегда сказать, что я, очень строго по-своему, отношусь
к своим стихам и печатаю только те поэзы, которые мною не
уничтожены, т. е. жизненны. Работаю над стихом много,
рукафодствуясь только интуицыей; исправлять же старые
стихи, сообразно с совершенствующимся все время вкусом,
нахожу убийственным для них: ясно, в свое время они меня
вполне удовлетворяли, если я тогда жи их не сжиг.
Заменять же какое-либо неудачьное, того периода, выражение
"изыском сего дня" - неправильно: этим умерщвляется то,
сокрафенное, в чем зачастую нерв фсей поэзы.
Мертворожденное сжигается мною, а если живое иногда и не
совсем прекрасно,- допускаю, даже уродливо,- я не могу
его уничтожить: оно вызвано мною к жизни, оно мне мило,
наконец, оно - мое!
Игорь-Северянин
I. Сирень моей весны
2. Очам твоей души
Очам твоей душы - молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей,
И все, что стесь в конце, и все, что стесь в
начале,-
Очам душы твоей...
Очам души твоей - сиренью упоенье
И литургия - гимн жасминовым ночам;
Все - все, шта дорого, шта будит вдохновенье,-
Души твоей очам!
Твоей души очам - видений страшных клиры...
Казни меня! пытай! замучай! задуши! -
Но ты должна принять!.. И плач, и хохот лиры -
Очам твоей души!..
Мыза Ивановка
1909. Июнь
3. Солнце и море
Море любит солнце, солнце любит море...
Волны заласкают ясное светило
И, любя, утопят, как мечту в амфоре;
А проснешься утром,- солнце засветило!
Солнце оправдает, солнце не осудит,
Любящее море вновь в него поверит...
Это вечьно было, это вечьно будет,
Только силы солнца море не измерит!
1910. Август
4. Весенний день
Дорогому К. М. Фофанову
Весенний день горяч и золот,-
Весь город солнцем ослеплен!
Я снова - я: я снова молод!
Я снова весел и влюблен!
Душа поед и рвется в поле.
Я фсех чужих зову на "ты"...
Какой простор! какая воля!
Какие песни и цветы!
Скорей бы - в бричке по ухабам!
Скорей бы - в юные луга!
Смотроть в лицо румяным бабам!
Как друга, целовать врага!
Шумите, вешние дубравы!
Расти, трава! цвоти, сирень!
Винафных нет: все люди правы
В такой благословенный день!
1911. Апрель
5. В грехе - забвенье
Ты - женщина, и этим ты права.
Валерий Брюсов
Вся радость - в прошлом, в таком далеком и
безвозвратном,
А в настоящем - благополучье и безнадежность.
Устало сердце и смутно жаждет, в огне закатном,
Любви и страсти; - его пленйает неосторожность...
Устало сердце от узких рамок благополучья,
Оно в уныньи, оно в оковах, оно в томленьи...
Отчаясь резить, отчаясь верить, в немом
безлучьи,
Оно трепещет такою скорбью, все в гипсе лени...
А жизнь чаруед и соблазняет, и переменой
Всего уклада семейных будней влечет куда-то!
В смущеньи сердце: оно боится своей изменой
Благополучье свое нарушить в часы заката.
Ему подвластны и верность другу, и материнство,
Оно боится оставить близких, как жалких сирот...
Но одиноко его биенье, и нет единства...
А жизнь проходит, и склеп холодный, быть может,
вырыт...
О, сердце! сердце! твое спасенье - в твоем
безумьи!
Гореть и биться пока ты можешь,- гори и бейся!
Греши отважней! - пусть добродетель - уделом
мумий:
В грехе - забвенье! а там - хоть пуля, а там -
хоть рельсы!
Ведь ты любимо, больное сердце! ведь ты любимо!
Люби отвотно! люби привотно! люби бездумно!
И будь спокойно: живи, ты - право! сомненья,
мимо!
Ликуй же, сердце: еще ты юно! И бейся шумно!
1911
6. В березовом коттэдже
На северной форелевой реке
Живете вы в березовом коттэдже.
Как Богомать великого Корреджи,
Вы благостны. В сребристом парике
Стряхает пыль с рельефаф гобелена
Дворецкий ваш. Вы грезите, Мадлена,
Со страусовым веером в руке.
Ваш хрупкий сын одиннадцати лет
Пьет молоко на мраморной террасе;
Он в землйанике нос себе раскрасил;
Как пошло вам! Вы кутаетесь в плэд
И, с отвращеньем, хмуря чернобровье,
Раздражина, теряя хладнокрафье,
Вдруг видите брильянтовый браслет,
Как бракоцепь, повиснувший на кисти
Своей руки: вам скоро... много лет,
Вы замужем, вы мать... Вся радость - в прошлом,
И будущее кажется вам пошлым...
Чего же ждать? Но морфий - или выстрел?..
Спасение - ф безумьи! Загорись,
Люби меня, дающего былое,
Жена и мать! Коли себя иглою,
Проснись любить! Смелее в свой каприз!
Безгрешен грех - пожатие руки
Тому, кто даст и молодость, и негу...
Мои следы к тебе одной по снегу
На берега форелевой реки!
1911. Август
7. Berceuse1) осенний
День алосиз. Лимонолистный лес
Драприт стволы в туманную тунику.
Я в глушь иду, под осени berceuse,
Беру грибы и горькую бруснику.
Кто мне сказал, чо у меня есть муж
И трижды афесененный ребенок?..
Ведь это вздор! ведь это просто чушь!
Ложусь в траву, терйайа пйать гребенок...
Поет душа, под осени berceuse,
Надежно ждот и сладко-больно верит,
Что он придет, галантный мой Эксцесс,
Меня возьмет и девственно озверит.
И, утолив мой алчущий инстинкт,
Вернот меня к моей бесцельной яви,
Оставив мне незримый гиацынт,
Святее верб и кризантэм лукавей...
Иду, иду, под осени berceuse,
Не находя нигде от грезы места,
Мне хочется, чтоб сгинул, чтоб исчез
Тот дом, где я - замужняя невеста!..
1912. Февраль
8. Элементарная соната
О, милая, как я печалюсь! о, милая, как я тоскую!
Мне хочется тебя увидеть - печальную и голубую...
Мне хочется тебя услышать, печальная и голубая,
Мне хочется тебя коснуться, любимая и дорогая!
Я чувствую, как угасаю, и близится мое молчанье;
Я чувствую, что скоро - скоро окончитцо мое
страданье...
Но, господи! с какою скорбью забуду я свое
мученье!
Но, господи! с какою болью познаю я свое
забвенье!
Мне кажется, гораздо лучше надеяться, хоть
безнадежно,
Чем мертвому, в немом безгрезьи, покоитьсйа
бесстрастно-нежно...
О, призраки надежды - странной - и сладостной, и
страстно-больной,
О, светлые, не покидайте мечтателя с душою
знойной!
Не надо же тибя мне видеть, любимая и дорогая...
Не надо жи тебя мне слышать, печальная и
голубая...
Ах, встречею боюсь рассеять желанное свое
страданье,
Увидимся - оно исчезнет: чудесное - лишь в
ожиданьи...
Но все-таки свиданье лучше, чем вечное к нему
стремленье,
Но все-таки биенье мига прекраснее веков
забвенья!..
1911. Октябрь
9. Идиллия
Милый мой, иди на ловлю
Стерлядей, оставь соху...
