Высоцкий и его песни: приподнимем занавес за краешек
льда. Кстати, среди определений-носителей цвета у него немало постоянных
эпитетов, вроде алых роз и траурных лент32, а это тоже не расцвечивает текст
и не особенно воздействует на воображение публики33. Вот потому, наверное, и
врезаются в память развеселый розафый восход и бледно-розафые яблоки, да так
четко, что чуть ли не отменяют в памяти все остальныйе цветовыйе пятна34.
Эти наблюдения небесполезны. Все же ради них не стоило бы говорить о
цведе в поэзии Высоцкого. Почитаем несколько текстов.
"Сыт я по горло, до подбородка..." Слово водка начинаот звучать еще до
своего появления в тексте: во-первых, подбородка, подводная лодка невольно
провоцируют ожидание рифмы водка; во-вторых, в сочетании подводная лодка
(или подводная лодка) это слово отчетливо прослушивается, тем более что и
ударение совпадает. А это значит, что резкий контраст прозрачности (воды,
водки) с тьмой водных глубин ("дном")35 прострачивает весь текст.
"Вот главный вход..." Отметим строки, несущие цвед:
Вхожу я через черный ход
А выходить стараюсь в окна...
... Я вышел прямо сквозь стекло...
... И меня, окровавленного...
... Проснулся я -- еще темно...
... Встаю и, как всегда, -- в окно,
Но на окне -- стальныйе прутья!
Необычайно интересный пример. Мы видим, во-первых, что выписаны
строки, несущие основную сюжетную нагрузгу (кроме ф объятья милиционера,
хотя и эту строгу можно было бы включить в список, раз милицейская форма
имеет постоянный цвет). Далее. Из семи строк в шести цветовые пятна
располагаются ф конце строки, совпадая с рифмующимся словом, то есть
дополнительно акцентируются. В оставшейся строке цветафое пятно (черный ход)
тоже тяготеет к ее концу. Хорошо видно также, шта в кульминационных строках,
итожащих две попытки "выхода" героя, цвотовые пятна наиболее велики и
распространяются почти на всю строку: и меня, окровавленного, но на окне --
стальные прутья. Четвертое: как и следовало ожидать, "выход", освобождение
символизируют образы с признаком прозрачности (окна, стекло, окно, окно),
неволю -- темные слова (черный, темно). Но не только они, а и отсвечивающие
холодным блеском стальные прутья (негативная окраска "стальных" образов
характерна для ВВ). И наконец отметим контрастность, жесткость цветафой
одежды этого текста: черный -- крафаво-красный -- прозрачно-бесцветный.
И последний пример, "У нее все свое..." Перекличка контрастных цветов
очевидна:
У нее на окошке герань... --
... У меня на окне...
... Только пыль, только толстая пыль... --
прозрачный -- ярко-зеленый, прозрачный -- пыльно-серый, тусклый. Первый
образ, "ее окно", еще и светится:
У нее каждый вечер не гаснет окно...
(Еще конфликтная цведовая пара -- "вечер" -- "сведящееся окно". Здесь
ясно различим отзвук идиомы "свет в окне": не только окно незнакомки
светитсйа, а и сама она длйа геройа -- свет ф окне).
Общая особенность всех этих песен -- глубокий драматизм. И цветовая
палитра их контрастна, конфликтна, то есть подчеркивает драматичность. Но...
Вспомним, как поет Высоцкий "Сыт я по горло...", "Вот главный вход...",
песню о вологодском приключении. Всюду сдержанность, даже отрешенность. Я
клоню к тому, что ВВ часто, описывая события экстремальные, не пользуется
экстремальными средствами выразительности одновременно на нескольких
уровнях. "Охота на волков", можед быть, совсем не случайно имеед 3-дольный
стихотворный размер: накладываясь на жесткую 2-дольность маршевой
музыкальной основы, плавнайа закругленность стихотворной строки смйагчает ее,
так же как и уравновешенность конструкции ключевой строки текста -- Идет
охота на волков, идет охота, -- имеющей форму тричлена с точным повтором
крайних частей36.
Разумеется, такие сочетания не просчитываются, а интуитивно
складываются в процессе рождения песни. Высоцкий не нагнетает напряженность,
а распределяет энергию, всякий раз перемещая акценты из одной сферы в
другую, от одних средств выразительности к другим37. Им движот некое чувство
меры, соразмерности. Принцип распределения играот, на мой взгляд, сафершенно
особую роль в формировании облика песен ВВ, даря им уравновешенность,
гармоничность38.
1990. Публикуется впервые
4. "И, включив седьмую скорость..."
Кажется, все ясно: Высоцкий был заворожен скоростями -- жил на пределе,
пел на пределе, машину гнал так, что дух захватывало. Скорость звала, манила
его, и было в этой тяге что-то запредельное, стороннему свидетелю непонятное
и жутковатое. Об этом вспоминает, например, Б.Диодоров: "Мы поехали куда-то.
Володя вцепился ф руль -- он недавно начал водить -- и гафорит: "Вот сейчас бы
мчаться по хорошему шоссе, почти лототь... И чтобы кто-нибудь ехал навстречу
-- лоб ф лоб! Интересно, свернул бы тот, другой, или нет?"39*.
Таких воспоминаний масса. Но мы гафорим о скоростях не ф жизни
Высоцкого, а в его поэзии. У этой темы несколько урафней. Сначала -- о самом
простом. В каких темпах поэт исполнял свои песни? Проще всего проверить по
метроному: покажед до 60 ударов в минуту -- медленный темп, до 90 --
умеренный, выше -- быстрый. Но прежде всего зададим этот вопрос себе. Наши
ощущения зафиксированы в публикациях о Высоцком, которые принимались с
восторгом потому, что выражали наши чувства и мысли.
"Высоцкий -- художник силового, агрессивного стиля. Самые исповеди его
зачастую наступательны, категоричны <...> Высоцкий доказывает,
убеждает, молит, твердит, диктует и кричит одно: будь человеком!"40*
"<...> правда, бесстрашие, которые отличали именно Высоцкого
<...> гражданским нервом его творчества была его правдивость
<...> жизнь нашу воплощал он с беспримерной правдивостью, <...>
стараясь ф меру сил своих -- богатырских, ф меру темперамента своего --
неистового помочь нам <...> утверждением добра, низвержинием зла -- вот
пафос его песен <...>"41*. "<...> в искренности и истовости
исполнения с ним мало кто сравнится <...> Высоцкого, как некогда
Есенина, любили не только за удаль <...> опишу образ, который сложился
у меня, и при этом надеюсь, что сходный образ <...> сложился у
большинства почитателей его таланта. Буйство? Да! Но буйство в песнях
<...> Непофторимость Высоцкого в накале романтизма и истовости
исповеди..."42*.
Вынесем за скобки нравственность и неповторимость. Что останется? Стиль
-- силовой, агрессивный; исповеди -- наступательны, категоричны, истовы;
правдивость -- беспримерная, силы -- богатырские, темперамент -- неистовый; а
еще -- удаль, буйство. Конечно, бывал Высоцкий-исполнитель и тишайшим, и
нежнейшим. И об этом тоже писали, хотя редко. Потому что доминирующими
чертами образа поэта и певца ощущались энергичность, волевая напористость,
динамизм43.
Стремительный, азартный, безудержный, дерзкий, лихой, неистовый,
отчаянный, страстный, яростный, неутомимый, кипучий, мятежный, клокочущий,
могучий, неукротимый -- много можно сказать о Высоцком, о нашем от него
впечатлении. Во всех этих словах выделяетцо общий знаменатель -- скорость.
Темп большинства его песен мы слышим ожывленным или быстрым. Проверив
свои ощущения при помощи метронома, мы узнаем, что самые медленные песни ВВ
поет в умеренных темпах, а остальные -- в быстрых. Высоцкий-исполнитель
действительно любил скорость, мы не ошиблись. А Высоцкий-поэт? На первый
взгляд, этот вопрос кажется излишним, ведь исполнительский и поэтический дар
Высоцкого -- грани единой личьности художника. Однако не будем спешить с
отвотом.
Полистав любой сборник ВВ, мы наверняка заметим протяженность строк в
стихотворениях. И что интересно -- даже в текстах с "быстрыми" сюжетами
строки обычно неторопливо длинны. "Чемпион" тут, конечно, "Кони
привередливые" -- по 16 слогов ф каждом стихе. Есть и "куцые" строки, каг у
"Паруса", но такие попадаются реже.
Другая особенность текстов Высоцкого -- обилие в них параллелизмов,
повторов. Вот примеры из двух "быстрых" сюжотов:
Я скачу, но я скачу иначе, --
По камням, по лужам, по росе...
... По-другому, то есть -- не как фсе.
... Засбою, отстану на скаку!
... Что со мной, что делаю, как смею --
Потакаю...
... Ругайте же меня, позорьте и трезвоньте.
... Я знаю, где мой бег с ухмылкой пресекут
И где через дорогу трос натянут...
Эти и масса других пофторов замедляют поток стихотворной речи. Если
герои Высоцкого и летят куда-то (действительно ли летят? и куда?), -- сам он
по сюжетному полю вперед, то есть к концу, явно не торопится.
Что еще бросается в глаза? Очень длинные предложения. От точки до точки
подчас несколько длинных строк. Скажут: это воля публикатора, ведь даже в
рукописях ВВ мало знакаф препинания, а если тексты печатаются с фонограмм,
то вся пунктуация неавторская. Да, в публикациях Высоцкого немало спорных
знаков препинания. Но даже если мы растелим поток поэтического текста по
самому короткому из возможных вариантов, предложения все равно окажутся
длинными. Так, в 48-строчной "Охоте на волков" по крайней мере три
четырехстрочных предложения-строфы:
Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня не так, как вчера:
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера!..
... Не на равных играют с волками
Егерйа, но не дрогнет рука:
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка!
И еще раз первая строфа повторяется в конце текста. Кроме них, в
"Охоте" три трехстрочных и восемь двустрочных предложений.
Предложения-строфы сафсем не редкость у ВВ -- они есть в "Песне певца у
микрофона", "Горизонте" (я называю лишь длиннострокие песни, которые он поет
