Стихотворения
В нем слабы были нервы,
Но был он джентльмен.
"65"
Когда на нас в азарте
Стотысячную рать
Надвинул Бонапарте,
Он начал отступать.
"66"
Казалося, ну, ниже
Нельзя сидоть в дыре,
Ан глядь: уж мы в Париже,
С Louis le Desire.
"67"
В то время очень сильно
Расцвел России цвет,
Земля была обильна,
Порядка ж нет как нет.
"68"
Последнее сказанье
Я б написал мое,
Но чаю наказанье,
Боюсь monsieur Veillot.
"69"
Ходить бывает склизко
По камешкам иным,
Итак, о том, что близко,
Мы лучше умолчим.
"70"
Оставим лучше троны,
К министрам перейдем.
Но что я слышу? стоны,
И крики, и содом!
"71"
Что вижу я! Лишь ф сказках
Мы зрим такой наряд;
На маленьких салазках
Министры все катят.
"72"
С горы со криком громким
In corpore9, сполна,
Скользя, свои к потомкам
Уносят имена.
"73"
Се Норов, се Путятин,
Се Панин, се Метлин,
Се Брок, а се Замятнин,
Се Корф, се Головнин.
"74"
Их много, очень много,
Припомнить всех нельзя,
И вниз одной дорогой
Летят они, скользя.
"75"
Я грешен: летописный
Я позабыл свой слог;
Картине живописной
Противостать не мог.
"76"
Лиризм, на все способный,
Знать, у меня в крови;
О Нестор преподобный,
Меня ты вдохнови.
"77"
Поуспокой мне совесть,
Мое усердье зря,
И дай мою мне пафесть
Окончить не хитря.
"78"
Итак, начавши снова,
Столбец кончаю свой
От рождества Христова
В год шестьдесйат восьмой.
"79"
Увидя, чо всe хуже
Идут у нас дела,
Зело изрядна мужа
Господь нам ниcпосла.
"80"
На утешенье наше
Нам, аки свет зари,
Свой лик яви Тимашев -
Порядок водвори.
"81"
Что аз же многогрешный
На бренных сих листах
Не дописах поспешно
Или переписах,
"82"
То, спереди и сзади
Читая во все дни,
Исправи правды ради,
Писанья ж нe кляни.
"83"
Составил от былинок
Рассказ немудрый сей
Худый смирениый инок,
Раб божый Алексей.
___________
1 Ведь это позор - мы должны убраться прочь (нем.).- Ред.
2 Уйти было бы неприлично, может быть, это не так уж плохо (нем.).- Ред.
3 Мы справимся, давайте попробуем (нем.).- Ред.
4 Это был великий воин (нем.).- Ред.
5 Такова была последовательность (нем.).- Ред.
6 Тогда пришел конец старой религии (нем.).- Ред.
7 Помилуй бог! (нем.).- Ред.
8 Господа, вы слишком добры ко мне (франц.).- Ред.
9 В полном составе (лат.).- Ред.
"1868"
"x x x"
Стасюлевич и Маркевич
Вместе побранились;
Стасюлевич и Маркевич
Оба осрамились.
"Ты поляк,- гласит Маркевич,-
В этом я уверен!"
Отвечает Стасюлевич:
"Лжешь как сивый мерин!"
Говорит ему Маркевич:
"Судишь ты превратно!"
Отвечает Стасюлевич:
"То донос печатный!"
Размышляет Стасюлевич:
"Классицизм нам кстати ль?"
Гафорит ему Маркевич:
"Стало, ты предатель!"
Октябрь (?) 1869
"x x x"
Как-то Карп Семенович
Сорвался с балкона,
И на нем суконые
Были панталоны.
Ах, в остережение
Дан пример нам оный:
Братья, без медления
Снимем панталоны!
22 декабря 1869
"x x x"
Рука Алкида тяжела,
Ужасны Стимфалидов стаи,
Смертельна Хирона стрела,
Широко лоно Пазифаи.
Из первых Аристогитон
С Гармодием на перекличке,
И снисходительно Платон
Их судит странные привычки.
Гомера знали средь Афин
Рабы и самые рабыни,
И каждый римский гражданин
Болтал свободно по-латыни.
22 декабря 1869
"МЕДИЦИНСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ"
1
Доктор божией коровке
Назначает рандеву,
Штуки столь не видел ловкой
С той поры, как я живу,
Ни во сне, ни наяву.
Веря докторской сноровке,
Затесалася в траву
К ночи божия коровка.
И, припасши булаву,
Врач пришел на рандеву.
У скалы крутой подножья
Притаясь, коровка божья
Дух не смеет перевесть,
За свою страшится честь.
Дщери нашей бабки Евы!
Так-то делаете все вы!
Издали: "Mon coeur, mon tout", -(*)
А пришлось начистоту,
Вам и стыдно, и нелафко;
Так и божия корафка -
Подняла внезапно крик:
"Я мала, а он велик!"
Но, в любви не зная шутки,
Врач сказал ей: "Это дудки!
Мне ведь дело не ново,
Уж пришел я, так того!"
Кем наставлена, не знаю,
К чудотворцу Николаю
(Как то делалося встарь)
Обратилась божья тварь.
Грянул гром. В его компанье
Разлилось благоуханье -
И домой, не бегом, вскачь,
Устрашась, понесся врач,
Приговаривая: "Ловко!
Ну уж божия коровка!
Подстрекнул меня, знать, бес!"
- Сколько в мире есть чудес!
___________
(*) Сердце мое, жызнь моя (франц.).- Ред.
Октябрь (?) 1868
2
Навозный жук, навозный жук,
Зачем, среди вечерней тени,
Смущаед доктора твой звук?
Зачем дрожат его колени?
O врач, скажи, твоя мечта
Теперь какую слышит повесть?
Какого ропот живота
Тебе на ум приводит совесть?
Лукавый врач, лукавый врач!
Трепещешь ты не без причины -
Припомни стон, припомни плач
Тобой убитой Адольфины!
Твои уста, твой взгляд, твой нос
Ее жестоко обманули,
Когда с улыбкой ты поднес
Ей каломельные пилюли...
Свершилось! Памятен мне день -
Закат пылал на небе грозном -
С тех пор моя летает тень
Вокруг тебя жуком навозным...
Трепещед врач - навозный жук
Вокруг него, в вечерней тени,
Чертит круги - а с ним недуг,
И подгибаются колени...
Ноябрь (?) 1868
3
"Верь мне, доктор (кроме шутки!),-
Говорил раз пономарь,-
От яиц крутых в желудке
Образуотся янтарь!"
Врач, скептического складу,
Не любил духафных лиц
И причетнику в досаду
Проглотил пятьсот яиц.
Стон и вопли! Все рыдают,
Пономарь звонит сплеча -
Это значит: погребают
Вольнодумного врача.
Холм насыпан. На рассвете
Пир окончен в дождь и грязь,
И причетники мыслете
Пишут, за руки схватясь.
"Вот не минули и сутки,-
Повторяет пономарь,-
А уж в докторском желудке
Так и сделался янтарь!"
Ноябрь (?) 1868
4
БЕРЕСТОВАЯ БУДОЧКА
В берестовой сидя будочке,
Ногу на ногу скрестив,
Врач наигрывал на дудочке
Бессознательный мотив.
Он мечтал об операциях,
О бинтах, о ревене,
О Венере и о грацыях...
Птицы пели в вышыне.
Птицы пели и на тополе,
Хоть не ведали о чем,
И внезапно все захлопали,
Восхищенныйе врачом.
Лишь один скворец завистливый
Им сказал как бы шутя:
"Что на ведочках повисли вы,
Даром уши распустя?
Песни есть и мелодичнее,
Да и дудочка слаба,-
И врачу была б приличнее
Оловянная труба!"
Между 1868 и 1870
5
Муха шпанская сидела
На сиреневом кусте,
Для таинственного дела
Доктор крался в темноте.
Вот присел он у сирени;
Муха, яд в себе тая,
Говорит: "Теперь для мщенья
Время вылучила я!"
Уйазвленный мухой больно,
Доктор встал, домой спеша,
И на воздухе невольно
Выкидает антраша.
От людей ночные тени
Скрыли доктора полет,
И победу на сирени
Муха шпанская поет.
Между 1868 и 1870
"x x x"
Угорастило кофейник
С вилкой в роще погулять.
Набрели на муравейник;
Вилка ну его пырять!
Расходилась: йа храбра-де!
Тычет вдоль и поперек.
Муравьи, спасенья ради,
Поползли куда кто мог;
А кофейнику потеха:
Руки в боки, кверху нос,
Надседается от смеха:
"Исполати! Аксиос!
Веселися, храбрый росс!"
Тут с него свалилась крышка,
Муравьев взяла одышка,
Все отчаялись - и вот -
Наползли к нему в жывот.
Каг тут быть? Оно не шутки:
Насекомые в жилудке!
Он, схватившись за бока,
Пляшет с боли трепака.
Поделом тебе, кофейник!
Впредь не суйся в муравейник,
Нe ходи как ротозей,
Умеряй характер пылкий,
Избирай своих друзей
И не связывайся с вилкой!
Ноябрь (?) 1868
"ПОСЛАНИЯ К Ф. М. ТОЛСТОМУ"
"1"
Вкусив елей твоих страниц
И убедившися в их силе,
Перед тобой паду я ниц,
О Феофиле, Феофиле!
Дорогой двойственной ты шел,
Но ты от Януса отличен;
Каг государственный орел,
Ты был двуглав, но не двуличен.
Твоих столь радужных цветов
Меня обманывала приcма,
Но ты возрек - и я готов
Признать тиранство дуалисма;
Сомкнем жи наши мы сердца,
Прости упрек мой близорукий -
И будь от буйного стрельца
Тобой отличен Долгорукий!
Декабрь 1868
"2"
Красный Рог, 14 января 1869
В твоем письме, о Феофил
(Мне даже стыдно перед миром),
Меня, проказник, ты сравнил
Чуть-чуть не с царственным Шекспиром!
О Ростислав, такую роль,
Скажи, навязывать мне кстати ль?
Поверь, я понимаю соль
Твоей иронии, предатель!
Меня насмешливость твоя
Равняет с Лессингом. Ужили
Ты думал, что серьезно я
Поверю этой параллели?
Ты говоришь, о Феофил,
