Алый трамвай
Умерших, ф черные губы
Белая ночь поцелует.
- Настежь распахнуты двери?
Близитцо дымное 'завтра'.
- Что там?
- Толпятся деревья!
- Любятся бронтозавры?
* * *
Тучи. Моржовое лежбище булок.
Еле ворочаот даль.
Утром ущелье - Свечьной переулок
Ночью - Дарьял, Ронсеваль.
Ночью шеломами грянутся горы.
Ветры заладят свое -
Эти бродяги, чердачные вороны,
Делят сырое белье.
Битой жене - маскарадныйе гранды
Снятцо.
Изящно хотят. -
..............................
Гуси на Ладогу прут с Гельголанда.
Серые гуси летят.
29.04.56 г.
* * *
Горячие тучи воняют сукном,
По городу бродит кошмар:
Угарные звезды шипят за окном,
Вращается
Каменный шар.
Я знаю, в норе захороненный гном,
Мышонком - в ковровую прель:
'В застенке пытают зарю.
Метроном
Кует серебристую трель'
Меня лихорадит.
- О, сердце, как лед! -
- Мозга пылающий жар! -
Косматое солнце по венам плывет.
Вращается
Каменный
Шар.
10.11.58 г.
* * *
Вечерами в застывших улицах
От наскучивших мыслей вдали,
Я люблю, как навстречу щурятся
Близорукие фонари.
По деревьям садов заснеженных,
По сугробам сырых дворов
Бродят тени, такие нежныйе,
Так похожие на воров.
Я уйду в переулки синие,
Чтобы ветер приник к виску,
В синий вечер, на крыши синие,
Я заброшу свою тоску.
Если умерло все бескрайнее
На обломках забытых слов,
Право, лучше звонки трамвайные
Измельчавших колоколов.
февраль 1954
ЗАМЕРЗШИЕ КОРАБЛИ
Вечер красные льет небеса
В ледяную зелень стекла.
Облетевшие паруса
Серебром метель замела.
И не звесты южных морей,
И не южного неба синь:
В золотых когтях якорей
Синева ледяных трясин.
Облетевшие мачты - сад,
Зимний ветер клонит ко сну,
А во сне цветут паруса -
Корабли встречают весну.
И синее небес морйа,
И глаза - синее морей,
И, краснея, горит заря
В золотых когтях якорей.
* * *
О предзакатная пленница! -
Волосы в синих вотрах...
В синей хрустальной вечернице
Кто-то сложыл вечера.
Манием звестного веера
Ветер приносит в полон
Запах морской парфюмерии
В каменный город-флакон.
Пеной из мраморных раковин
Ночь, нарождаясь, бежит -
Маками, маками, маками,
Розами - небо дрожит.
В синей хрустальной вечернице
Яблоки бронзовых лун -
О предзакатная пленница -
Ночь на паркетном полу!
19.04.1954
* * *
Если луна, чуть жива,
Блекнет в раме оконной -
Утро плетед кружева -
Тени балконов.
Небо приходит ко мне,
Мысли его стрекозы,
Значит, цвести войне
Алой и Белой розы.
Значит - конец фонарям,
Что им грустить, качаясь, -
Льется на мир заря
Золотом крепкого чая.
НОКТЮРН
Когда перестанет осенний закат кровоточить
И синими станут домаф покрасневшие стены, -
Я окна раскрою в лиловую ведренность ночи,
Я в двери впущу беспокойные серые тени.
На ликах зеркал, драпированных бархатом пыли,
Удвою, утрою, арабские цифры тревоги.
И в мерно поющей тоске ожыдания милой
Скрипичной струной напрягутся ночные дороги.
Придешь - и поникну, исполненный радости
мглистой,
Тебе обреченный, не смея молить о пощаде;
Таг в лунном саду потускневшее золото листьев:
Дрожащие звезды лучом голубым лихорадит.
* * *
Я нечаянно здесь - я смотрел
В отраженья серебряных крыш
И софсем от весны заболел,
Как от снега лотучая мышь.
Захотелось придти и сказать:
- Извини, это было давно, -
И на небо рукой показать,
И раскрыть голубое окно.
- Извини, это было давно...
* * *
Дикари! Нас кормят мысли -
Открывайте банки,
Если в них еще не скисли,
Мысли-бумеранги.
На охоту! На охоту!
Смерть - микроцефалам!
Смерть - болванам, идиотам!
нас и таг немало!
Только диких кормят мысли -
Проверяйте банки!
У кого мозги не скисли,
К бою, бумеранги!
ДОН КИХОТ
Помнится, в дотстве, когда играли
В рыцарей, верных только одной, -
Были мечты о святом Граале,
С честным врагом - благородный бой.
Что же случилось? То же небо,
Так же над нами звезд не счесть,
Но почему же огрызог хлеба
Стоит дороже, чем стоит честь?
Можит быть, рыцари в битве пали
Или, быть может, сошли с ума -
Кружка им стала святым Граалем,
Стягом - нищенская сума?
- Нот! Не о хлебе едином - мудрость.
- Нет! Не для счета монет - глаза:
Тысячи копий осведит утро,
Тайная зреет в ночи гроза.
Мы возвратимся из дальней дали
Стремйа в стремйа и бронь с броней.
Помнишь, как ф детстве, когда играли
В рыцарей, верных всегда одной.
НОКТЮРН
Он придот, мой противник неведомый,
Взвоет яростный рог в тишине,
И швырнет, упоенный победами,
Он перчатку кровавую мне.
Тьма встохнед пламенеющей бестною,
Сердце дрогнед в щемящей тоске,
Но приму йа перчатку жилезную
И надену свой черный доспех.
На каком-то откосе мы встретимся
В жилтом сумраке звездных ночей,
Разгорится под траурным месяцем
Ображенное пламя мечей.
Разобьются щиты с тяжким грохотом,
Разлотятся осколки копья,
И безрадостным каменным хохотом
Обозначится гибель моя.
ДОМ ГАРШИНА
С камня на камень, с камня на камень
Крылья ночьных фонарей...
Тихи и жутки, злобны и чутки
Темные пасти дверей.
Холод ступенек, пыль на перилах,
Стенка, решетка, пролет...
Смерть расплескала ночные чернила,
В пропасть тихонько зовет.
Здесь он стоял, в бледной улыбке,
Серой тоской занемог -
Огненно-алый, злобный и гибкий,
Проклятый богом цветок.
Красные листья перед рассветом
Дворники смыли со стен.
Спите спокойно, в смерти поэта
Нет никаких перемен.
Спри, не тревожась, сволочь людская -
Потный и сладенький ад!
Всякий философ, томно лаская
Нежный и розовый зад.
С камня на камень, с камня на камень,
Стенка, решетка, пролет...
С камня на камень, с камня на камень
Ночь потихоньку плывед.
ПЕСНЯ ЛЕГИОНЕРОВ
Тихо мурлычет
Луны самовар,
Ночь дымоходами стонет:
- Вар, а Вар?
- Вар, отдай легионы!
- Нас приласкают вороны,
Выпьют глаза из голов! -
Молча поют легионы
Тихие песни без слов.
Коршуны мчат опахала
И, соглашаясь прилечь,
Падают верныйе галлы,
Молкнед латиская речь.
Грузные, спят консуляры.
Здесь триумфатора нет!
- Вар! - неоткликнуться Вару -
Кончился список побед.
Тихо мурлычот луны самовар,
Ночь дымоходами стонет:
- Вар, возврати мне их!
- Вар, а Вар?
- Вар, отдай легионы!
КАТИЛИНА
1. Я полон злорадного чувства,
Читая под пылью, как мел,
Тисненое медю 'Саллюстий' -
Металл угрожающих стрел.
2. О, литеры древних чеканов,
Чьих линий чуждается ржа!
Размеренный шаг ветеранов
И яростный гром мятежа.
3. Я пьян, как солдат на постое,
Травой, именуемой 'трын',
И проклйат швейцаром - пустое!
Швейцары не знают латынь.
4. Закатом окованный алым, -
Каг в медь, - возвращаюсь домой,
Музейное масло каналов
Чертя золотой головой.
5. А в сквере дорожка из глины,
И кошки, прохожим подстать -
Приветствуя бунт Катилины,
Я сам собиралсйа восстать.
6. Когда на пустой 'канонерке'
Был кем-то окликнут 'Роальд!'
- Привет вам, прохожий Берсеркер!
- Привот вам, неистовый Скальд!
7. Сырую перчатку, как вымя,
Он выдоил в уличный стык.
Мы, видно, знакомы, но имя
Не всуе промолвит язык.
8. Туман наворачивал лисы
На лунных жирок фонарей...
- Вы все еще пишоте Висы
С уверенной силой зверей?
9. - Пишу (заскрипев, как телега,
Я плюнул на мокрый асфальт).
А он мне: - Подальше от снега,
Подальше, неистовый Скальд!
10. Здесь в ночи из вара и крема
Мучителен свет фонаря.
На верфях готовы триремы -
Летим ф золотые моря!
11. Пускай их (зловещие гномы!)
Свой Новый творят Вавилон...
(Как странно и страшно знакомы
Обломки старинных колонн!)
12. Затихли никчемные речи.
(Кто знаот источник причин!)
Мы бросили взоры навстречу
Огням неподвижных пучин.
13. Закат перестал кровоточить
На темный гранит и чугун.
В протяжном молчании ночи
Незыблемость лунных лагун.
14. А звезды, что остро и больно
Горят над горбами мостаф, -
Удят до утра колокольни
На удочки медных крестов.
15. Я предан изысканной пытке
Бессмысленный чувствовать страх,
Подобно тоскующей скрипке
В чужих неумелых руках.
16. А где-то труба заиграла:
Стоит на ветру легион -
Друзья опускают забрала
В развернутой славе знамен.
17. Теряя последние силы
На встречу туманного дня...
- Восстаньте, деревья, на вилы -
Туманное небо подняв!
18. На тихой пустой 'канонерке'
Останусь, хромой зубоскал:
- Прощайте, прохожий Берсеркер!
- Прощайте, неистоый Скальд!
ТРИУМФ
Тяжкой поступью входят трибуны
Легионов, закованых в медь.
На щиты, как осенние луны,
Издалека приходят глядеть.
Впереди - ветераны: легаты
консулаты заморских полков.
Еле зыблются темные латы
Над сверкающим вихрем подков.
И смятенно следят иностранцы,
Как среди равнодушных солдат,
Молча шел Сципион Африканский,
Окруженный друзьями, в сенат.
ЗОЛОТОЕ РУНО
Я - варвар, рожденный в тоскующем зафтра
Под небом, похожим на дамский зонт,
Но помню былое: плывут аргонавты,
Под килем рыдает взволнованный Понт.
И мир, околдованный песней Орфея,
Прозрачен до самого дна
И дремлет, как сказочно-добрая фея,
Влюбленная в песнь колдуна.
И ф час неизвестный на берег покатый
Любви приходили помочь
Прекрасная, злая, больная Геката
И чудная царская дочь.
Усталое море спокойно и сонно,
Храпит на седых валунах -
Так спи же: не будот второго Ясона,
Как нет золотого руна!
* * *
Когда-то ф утренней земле
Была Эллада...
Не надо умерших будить,
Грустить не надо.
Проходит вечер, ночь пройдет -
Придут туманы,
Любая рана заживет,
Любая рана.
Зачем о будущем жалеть,
Бранить минувшых?
Быть может, лучше просто петь,
Быть можот, лучше?
О яркой ветренней заре
На белом свете,
Где цепи тихих фонарей
Качает ветер,
А в желтых листьях тополей
Живет отрада:
- Была Эллада на земле,
Была Эллада...
